Его прикосновения вызвали дрожь. Пальцы Коула гладили ее щеку. Их лица почти касались друг друга, а губы были совсем близко. Внезапно Аманде захотелось встать и убежать. Она закрыла глаза и… ощутила прохладу его губ. Коул обнял ее, скользнув руками по плечам, затем по спине. Ее грудь была теперь тесно прижата к его груди. Аманда чувствовала жар его тела и не могла сопротивляться желанию, все больше охватывавшему ее. Аманда обвила руками шею Коула и еще сильнее прижалась к нему.

В чувственных поцелуях Коула были нежность, страсть и настойчивость. Он проник в сладкую глубину ее рта, понимая, что она не в силах противиться его воле и желанию. Аманда откинулась, и Коул осторожно опустил ее на землю, продолжая целовать. Потом он коснулся губами ее подбородка, шеи. Аманда вся напряглась, подавшись к нему. Она чувствовала, как горячие пальцы Коула пытаются расстегнуть пуговицы на кофточке, как обжигает кожу его жаркое дыхание.

– Нет… – почти простонала она, пытаясь слабо сопротивляться, когда Коул обхватил ее грудь, освобожденную от одежды, и прильнул к ней губами.

Волна безумного желания захлестнула ее. Аманда поняла, что погибает. Она заставила себя подумать о том, что они в уединенном месте, совершенно одни во власти разгорающейся страсти. Ее охватила паника: чем же это кончится?! Аманда попробовала мягко отстраниться от Коула.

– Не надо. Я не могу… – Она встала на колени.

– Не бойся, – Коул не выпускал ее из объятий. – Я не сделаю тебе больно, – прошептал он, лаская губами ее маленькое ухо.

– Нет, я не могу… не могу…

На Коула будто вылили ушат холодной воды. Он сообразил, что действует чересчур быстро, разжал объятия и немного отстранился.

– Извини, я увлекся, – он замолчал, глядя ей прямо в глаза. – У тебя еще никогда не было мужчины? – мягко спросил он.

Аманда отвернулась.

– Нет.

Она была девственницей. «А чего он, собственно, ожидал?» Коул тряхнул головой, словно пытаясь отогнать жар ощущений, который только что испытывал, держа Аманду в объятиях. Он не помнил, чтобы так страстно желал какую-либо другую женщину.

– Для тебя является важным сохранить себя для будущего мужа? – спросил он безо всякого сарказма.

Кровь толчками пульсировала в теле Аманды.

– Это – то, чего бы хотел священник? Коул провел рукой по лицу.

– Возможно. Но… хм… я – не твой исповедник.

«Он прав», – подумала Аманда. Умелые ласки пастора говорили о достаточном опыте в обращении с женщинами. Однако Аманда не была близко знакома с другими священниками. Может быть, и они такие же, только скрывают.

– Не совсем… чтобы… я берегла себя, – ответила она смущенно. – По правде сказать, я не думаю о замужестве. Я хотела бы испытать любовь… с кем-нибудь… После твоего первого поцелуя мне хотелось, чтобы им стал ты.

Это было честное признание, и его сердце гулко забилось. Коул видел, что Аманда из тех женщин, которые не станут притворяться и жеманничать.

– Тогда в чем дело?

– Не знаю. Боюсь, наверное. Я ведь тебя совсем не знаю.

Коул положил руки ей на плечи и заглянул в глаза.

– Не бойся. Обещаю» я не сделаю тебе больно.

– А если я откажусь?

Коул вел чрезвычайно трудную для себя борьбу между желанием плоти и рассудком, прекрасно понимая, если он хочет обладать этой женщиной, то не должен вынуждать ее ни к чему. Он отступил назад и опустил руки.

– Если ты так хочешь…

– Да, – тихо ответила Аманда.