– Никто не сможет противостоять Уэтту Ирпу, или Джонни Ринго, или Фрэнку Лесли. Они – профессионалы, – добавил Хорэс.

– Они не упустят случая сорвать куш.

– Джонни Ринго нет в городе.

– Зато есть Люк Шорт и Клэнтоны. Линдер опять наклонился к Коулу и самым безобидным тоном спросил:

– Разве вы не хотите выиграть эти деньги для церкви, преподобный Стори? Очень подходящий случай. Бог не обидится на вас.

Коул почувствовал, как все замерли. Ему было крайне неловко под пристальными взглядами этих простаков, пораженных его выстрелом в «Алахамбре» до такой степени, что ни о чем другом они и не говорили.

– Даже не знаю. Мне кажется, это будет не совсем правильно, – проговорил он неуверенно, понимая, что проиграл спор. Коул представил, как этот простофиля, настоящий Кэбот Стори, с удовольствием ухватился бы за такую возможность. И ему ничего не оставалось делать, как согласиться, чтобы не вызвать дальнейших подозрений. Хватит с него Аманды. Не хватало только выслушивать еще от кого-нибудь подобные вопросы. – Что ж, хорошо, – с трудом выдавил он, не обращая внимания на одобрительные возгласы отовсюду.

Приближалась суббота, и Коула все больше одолевали мысли о предстоящих соревнованиях. С одной стороны, идея выиграть солидную сумму при его умении стрелять казалась соблазнительной и абсолютно естественной. С другой стороны, он не мог не понимать, что в случае победы разоблачение мнимого пастора будет очень скорым. К удивлению, он обнаружил, что действительно хочет выиграть деньги, но не для себя, а именно для церкви Святого Ансельма. Казавшиеся ранее нелепыми проблемы прихожан стали его собственными проблемами. Коул не переставал удивляться, как это произошло: он тоже с нетерпением ждал начала строительства церкви. К субботе Коул твердо решил принять участие в соревнованиях. В конце концов, он сам говорил Аманде, где написано, что священник не имеет права хорошо стрелять?

Он надел вычищенный долгополый сюртук, белоснежную рубашку, натертые до блеска ботинки и с легким сердцем направился к зданию суда, возле которого должны были проходить состязания. Целый день накануне он тренировался в стрельбе из револьверов, затем тщательно вычистил их. Винчестер сорок четвертого калибра он одолжил у Лукаса Стоуна, чтобы поупражняться и с этим оружием. Коул имел такой же винчестер, но тот был оставлен в лагере. Он уже с нетерпением ожидал начала турнира. Все предвещало удачу.

За зданием суда уже толпилось много народу. Коула тут же окружили прихожане, подбадривая и говоря, что церковь, можно считать, наполовину построена.

– Не будьте такими самонадеянными, – пытался предостеречь их Коул. – Посмотрите на Ирпа и других участников. Мне никогда не приходилось бывать на подобных мероприятиях.

Эти предостережения даже ему казались слишком преувеличенными. Уэтт Ирп и прочие, возможно, и были хорошими стрелками, но он определенно знал, что лучше него никто не стреляет. Другое дело, если бы собрались ковбои Канзаса или Колорадо, но ведь им ничего не было известно. Коул был абсолютно уверен в победе.

– Мы надеемся на вас, преподобный Стори, – обратился к нему Линдер Уолтон и похлопал его по плечу. Затем прошептал, наклоняясь: – Некоторые даже сделали на вас ставки. Не подведите.

– Азартные игры, Линдер? Я не могу одобрить этого, – Коул подмигнул. – Но я постараюсь.

– Мы все вас просим об этом.

Коул заметил Аманду, пробиравшуюся сквозь толпу. Ему захотелось растолкать всех и подойти к ней, но внезапно он увидел Тилли Лэсей. Тилли смеялась и о чем-то разговаривала с Амандой. Коул отступил, ожидая, пока Тилли пройдет, затем подошел к Аманде.

– Пришла посмотреть? – улыбнулся он.