На заключительном этапе нужно было, скача во весь опор, попасть в голубей, выпущенных из клетки. Коул уже был в седле, но еще не решил, как поступить, наблюдая за Эттоном Симмсом. Эттон проскакал по дороге, прицелился и выстрелил: одна птица упала, другая взмыла вверх.

Лукас Стоун широко улыбнулся и бросил Коулу винчестер.

– Можете пользоваться, преподобный Стори.

Коул поймал ружье и стал проверять прицел, не обращая внимания на то, что там говорил Лукас.

– Давайте, пастор, теперь ваша очередь, – донеслось до Коула.

Коул снова посмотрел на шерифа, державшего в руке уздечку. Хотя Джон Бихэн и стоял с непроницаемым видом, Коул не мог не заметить победного блеска в его глазах. Шериф отступил назад и крикнул. Коул послал лошадь вперед, держа в руке ружье. Когда птицы взмыли в небо, он зажмурился и выстрелил. Затем осадил лошадь, открыл глаза и увидел парящих над собой птиц. Стараясь выглядеть разочарованным, Коул повернул лошадь и поскакал к толпе. Он с болью заметил, как расстроились прихожане.

– Извините, Линдер, – сказал он, спускаясь с лошади.

Конечно, Коул вовсе не собирался никому рассказывать, что промахнулся специально.

– Все нормально, преподобный Стори, – ответил Уолтер подавленно. – Мы достанем деньги другим способом, просто на это уйдет больше времени. Вот и все.

Лукас и Макдоуэлл не могли смотреть Коулу в глаза. Они стояли с каменными лицами и наблюдали, как шахтеры подбрасывали на руках Эттона Симмса.

– Одно дело стрелять в неподвижную мишень, и совсем другое – когда скачешь на лошади и стреляешь в живую мишень, – примирительно произнес Коул.

– Мы понимаем, преподобный Стори, не беспокойтесь.

Шериф крикнул в толпу, чтобы все оружие или отдали ему немедленно, или тотчас же унесли. Не успел Коул сообразить что к чему, шериф вырвал у него ружье и стал внимательно его рассматривать.

– Отличный винчестер, преподобный Стори. – Шериф щелкнул затвором. – Особенно для священника.

– Он принадлежит одному из моих прихожан. – Коул выхватил ружье из рук шерифа. – Если есть какие-то проблемы, спросите его об этом.

Люди расходились. Эттон с друзьями отправился праздновать победу в пивную. Аманда подошла к Коулу. Она улыбалась, стараясь скрыть разочарование.

– Ты – на втором месте.

– Да, я тоже так думаю.

– Давай поужинаем где-нибудь?

– Спасибо, но только не сегодня. Может быть, завтра. Я буду ждать у гостиницы.

Аманда видела, что ему трудно скрыть недовольство, она дотронулась до его руки и ушла. Коул направился к конюшне, в которой брал лошадь напрокат, затем пошел в город. Он прошел мимо Бихэна и Тилли, все еще смотревших на него с интересом. Коул размышлял о том, рассеял ли он их подозрения или ни за что потерял полторы тысячи долларов.

Проходя по Аллен-стрит, Коул слышал, как многие горожане шумно отмечали вечер в пивных. На улице было пусто, если не считать нескольких ковбоев, показавшихся с одной стороны улицы, и одинокого всадника – с другой. Ковбои подлетели на взмыленных лошадях к пивному бару «Ориенталь» и быстро спешились. Одинокий всадник, в надвинутой на глаза шляпе, тяжело спустился с лошади, как после долгого, утомительного путешествия. Коул отступил на обочину. Мужчина остановился перед ним, чтобы привязать лошадь перед гостиницей «Космополитен». Коул рассеянно посмотрел на него и остановился как вкопанный: перед ним был Эйсис Мэлоун.

Глава 16

– Клянусь, не узнал тебя.