Коул оглядел закусочную: были заняты всего три столика. За одним сидели двое мужчин, за другим – мужчина и женщина, а за третьим – одинокий мужчина читал газету. Мужчины разговаривали с официантом, стоявшим позади них. Все присутствующие, казалось, были заняты разговорами или ожидали, когда принесут заказ. В их сторону никто не посмотрел. Но даже если бы и взглянули, то решили, что священник угощает какого-то бродягу.

– Мне все надоело, – прошептал Коул Эйсису. – Чем быстрее отсюда исчезну, тем лучше. Но нам нельзя показываться вместе.

– Об этом не беспокойся. Я никого из этих людей не встречал раньше, а в таком виде я больше не появляюсь… Черт возьми, как тебе удалось провернуть такое дело – убедить людей, что ты – священник?! Никогда бы не поверил.

– Позже объясню. Лучше уедем из города. Шериф смотрел на меня сегодня так, будто видел насквозь.

– А, Бихэн. Он любого подозревает. – Эйсис наклонился над тарелкой и стал есть с поспешностью голодного человека. – Ты понял, о чем я писал? – прошептал он.

– Не совсем. У меня есть некоторые соображения. Что-то много хорошо осведомленных воров.

– Думаешь, шайка Ирпов?

– И они тоже. Но думаю, что тут дело посерьезней. Возможно, есть осведомитель и в офисе Уэлса Фарго. Может быть, среди владельцев шахт.

– Ты – на верном пути. Действуй.

Человек в углу сложил газету, собираясь уходить. Коул узнал в нем одного из клиентов парикмахерской. Мужчина тоже узнал Коула. Проходя мимо их столика, он приподнял шляпу.

– Здравствуйте, преподобный Стори. Хорошо стреляли сегодня. Жаль, не вам достался приз.

Коул откинулся на стуле.

– Спасибо, но я проиграл в честной игре. Больше всего сожалею о том, что приход не получил денег на строительство церкви.

– Знаю. Это, конечно, плохо. Все денежки прахом пойдут в пивной у этих лоботрясов. Лучше бы достались прихожанам.

Коул пожал плечами.

– Верно.

– Что ж, успеха вам – в следующий раз. Эти соревнования вечно заканчиваются не так, как надо. – Он надел шляпу и вышел.

– Строительство церкви! – пробурчал Эйсис. – Боже! Что с тобой случилось?! С ума сошел, что ли?

– Мне ничего не оставалось, как уверить людей, что я только за этим и приехал, – ответил Коул.

– Ей-богу, ты издеваешься надо мной…

– Слушай, – оборвал его Коул, подавшись вперед, – мне нужно убираться отсюда. Да, объясни, что ты понимал под «богатым урожаем», когда писал мне?

– Хотел предложить тебе разделить добычу. Только и всего. Когда точно знаешь, что платежная ведомость находится в экипаже, меньше риска. Я думал, что ты мне поможешь.

Коул подозрительно посмотрел на своего товарища. Длинное и худое лицо Эйсиса придавало ему сходство с хитрым хорьком, маленькие узкие глазки видели слишком много плохого, но он никогда не падал духом. Он был небрит, весь в дорожной пыли. Но когда Эйсис приведет себя в порядок и наденет любимый полосатый жилет и галстук, сразу станет похож на заядлого картежника. Это будет ощущаться и в его фигуре, и в быстром взгляде, но профессионала в нем все-таки выдавали руки, интеллигентные, тонкие, изящные, как у женщины, которыми он так лихо умел тасовать карты.

– Не думаю, что ты имел в виду только это. – Коул в упор посмотрел на Эйсиса.

– Возможно, но я не могу здесь говорить об этом. – Эйсис отвел взгляд.