– Тем не менее, расклеили повсюду твои портреты. Почему бы не объясниться с судьями?

– Не думаю, что меня будут слушать. Но я пришел не затем, чтобы обсуждать мое прошлое. Я прошу помочь мне. Это очень важно.

– Я хочу все знать. Мы не видим тебя до тех пор, пока тебе что-нибудь не понадобится. – Сэлли нахмурилась.

– Это, в самом деле, важно для меня.

– У тебя вечно все важно. Я не собираюсь опрометью бежать и делать что-то для тебя только потому, что твой отец и моя мать – близкие родственники. Кажется, ты вообще давно забыл, кто это такие – родственники.

– Сэлли, не читай мне проповедь. Я пришел к тебе достаточно верующим.

Она, наконец, улыбнулась, лицо ее смягчилось и стало вполне женственным.

– Хорошо. Меня всегда подкупают твои глаза и обаяние.

– Ты знаешь девушку в Тумстоуне по имени Аманда Лэсситер?

– Встречалась с ней пару раз. Она содержит аптеку своего дяди?

– Да. Я хочу, чтобы ты пригласила ее сюда погостить. Вымани ее из города. Пусть на время поменяет декорации.

– Но, Коул, я же не знаю, согласится ли она. Мы едва знакомы.

– Узнай ее получше. Она тебе понравится. Аманда похожа на тебя: такая же честная, прямая, целеустремленная. К тому же, она никогда не была на ранчо. Пожалуйста, постарайся для меня.

Сэлли прищурилась.

– Ну что же стоит за этим предложением? Ты хочешь ее обокрасть?

– Нет, нет! Что ты! Ничего подобного.

Глаза Сэлли расширились, она пристально посмотрела на него, широко раскрыв рот.

– О-о-о, Коул Картерет, ты влюбился. – Она довольно рассмеялась.

Коул сверкнул на нее глазами.

– Это – мое дело. Сделай, что я прошу.

– Никогда не думала, что ты увлечешься приличной женщиной. Я думала, если ты и женишься, то на какой-нибудь вертихвостке-танцовщице.

– Кто говорит о женитьбе? Перестань смеяться и будь серьезной. Сколько тебе понадобится времени, как ты думаешь.

– Не знаю. Может быть, около месяца.

– Слишком долго. Две недели.

– Но, Коул, я же должна как следует познакомиться.

– Хорошо. Три недели. Я на тебя надеюсь, Сэлли. Посмотришь, ты не зря потратишь время. Она станет твоей хорошей подругой.

Они слышали ржание лошадей, въезжающих во двор, и обернулись к воротам. Сэлли быстро схватила Коула за руку и втолкнула в конюшню к маленькой двери, которая вела в корраль. Они торопливо вышли в тень небольшого сарайчика около изгороди.

– Не знаю, зачем мне все это. Ну да ладно, ты не так уж часто к нам обращаешься.

Коул натянул шляпу и расправил ее края.

– Передавай привет дяде. Увидимся через три недели. – Он наклонился и поцеловал ее в губы. – Ты и твой отец – все мои родственники, Сэлли. Как хорошо тренироваться в поцелуях на кузине.

Сэлли смущенно засмеялась.

– Береги себя.

Она все еще улыбаясь смотрела, как он легко перепрыгнул забор и поспешил к платану с другой стороны дома.

Уехав из Сан-Педро, Коул отправился в сторону Мексики и Сьерра-Мадре. В этих горах укрывался Херонимо со своими людьми. Коул точно не знал, где искать апачей, но особенно не волновался. Они сами его найдут.

Когда он переходил границу, показалось, что индейцы наблюдают за ним. Коул поднимался все выше в горы. Ему встретились несколько мексиканцев. Почва здесь была скудной, редкие крестьяне возились на своих участках. Что касается мексиканской армии, то военные не пытались соваться в горы с малыми силами, натолкнувшись не раз на сопротивление Херонимо.