– Полагаю, он одурачил всех, – пробормотала Аманда, чувствуя, как вся холодеет.

– Конечно, на портретах он был с усами, которые изменяли его внешность. При ограблении экипажа Кортеза его лицо было скрыто платком. Но я ведь видел его глаза и должен был помнить этот взгляд.

Глаза. Аманда тоже видела их. Они смотрели на нее с нежностью и теплотой.

– …эти холодные, жестокие глаза, – продолжал шериф.

– Но он не был похож на преступника. И в разговорах с ним ничего особого не замечалось.

– О да! Он говорил очень убедительно. Помните, я рассказывал вам, что он из хорошей семьи, образован. Конечно, он обманул всех. Однако кое-какие подозрения у меня были.

Аманда открыла дверь аптеки, повернулась и поблагодарила шерифа.

– Можно мне зайти? Я хотел бы еще немного расспросить вас об этом самозванце.

– Нельзя ли в другой раз? Я плохо себя чувствую.

Шериф внимательно посмотрел на нее и улыбнулся:

– Конечно.

Она поспешила зайти в аптеку, закрыла дверь и, прислонившись к ней, залилась горючими слезами.

Коул. Его настоящее имя Коул. Не Кэбот, не преподобный Кэбот, а Коул Картерет по прозвищу Детка Могильщик. Никакой он не правительственный агент и, конечно же, не священник. Он преступник, вор, убийца. Холодные, расчетливые, жестокие глаза, как сказал шериф. Но она видела эти глаза другими, выгоревшими, как сама пустыня, полными любви и жалости к ней.

И все это время он ей лгал… лгал… лгал.

Она выпрямилась. Гнев уже клокотал в ней: свинья! Аманда вынула булавку из шляпки и швырнула ее шляпку так, что она пролетела через всю аптеку. Бесстыжая, лживая, предательская крыса! Притворился, что любит, использовал ее, лишил невинности и исчез, не сказав ни слова! Заставил влюбиться в него, а потом…

Она больше не любила Кэбота или Коула, или кого там еще. Она его ненавидела. Она ему еще покажет!

Она остановилась в углу комнаты, подобрала шляпку.

– Ну, конечно, Детка Могильщик! – повторила она. Затем бросила шляпку на пол и стала топтать ее ногой.

Глава 19

– Ты что? – Коул наклонился вперед, рот его открылся: он увидел Флойда Бэрроу, который стоял перед ним и ковырял каблуком землю.

– Ну, тебя так долго не было. Мы не думали, что ты уедешь надолго.

Коул отвернулся, чтобы Флойд не увидел, как дергаются уголки его губ. Он старался придать голосу твердость.

– Бог мой, я оставляю тебя с пленником на какое-то время, а ты являешься сюда! О чем ты думаешь!

– Мы не собирались этого делать, но ты не знаешь этого парня. Язык у него как бритва, заговорит мертвого. Думали, он – неженка, оказалось, что он стреляет лучше «Скорпиона», ездит на лошади не хуже меня и победил Грейди в борьбе.

– Вы осмелились дать ему оружие? – В голосе Коула был металл.

– Мы устроили состязание. Думали: слабак с Востока не попадет и в конюшню с двадцати ярдов. К тому же, мы взяли с него клятву, что он не воспользуется ружьем против нас. Ему можно верить.

Коул возмущенно сорвал шляпу и швырнул на землю.

– Очень здорово. Этот ваш идеал обставил троих ковбоев. А Библия?

Флойд страшно покраснел.

– Это – другой вопрос, который мы должны были решить. Грейди растила бабушка, она очень почитала Библию. Однажды, когда священник разглагольствовал о вере, Грейди захотел поговорить с ним. Он спросил, правда ли, что Адам и Ева были единственными людьми на Земле, и на ком женились их сыновья. Пастор даже на минуту не задумался: стал гладко рассказывать обо всем, что мы проговорили всю ночь.