– Сэлли!

Кузина Сэлли и ее ранчо. Коул лег на спину, положив голову на седло, и смотрел на звезды, сиявшие на черном небе, как песчинки на берегу океана. Так и надо сделать. Это должно получиться. Он поедет к ней завтра.

Коул ехал через Драконовы горы, затем повернул на запад, перебрался через Сан-Педро. Он старался избегать больших дорог и железнодорожных линий, ведущих с Тихоокеанского юга в Туксон. Он решил, что лучше всего подъехать к ранчо «Бар М» с запада. Там, где он ехал, было много частных владений, а он не хотел встречаться ни с хозяевами ранчо, ни с ковбоями. Как и планировал, на ранчо он прибыл в сумерках. Коул спрятался в тени конюшни и ждал, пока вернется Сэлли.

Он не видел сестру и ее отца Хирэма больше года, и, сказать по правде, не очень часто вспоминал о них. Но сейчас только Сэлли и дядя Хирэм могли помочь ему, если, конечно, удастся их уговорить.

Ему не пришлось долго ждать. Появилась Сэлли, спрыгнула с лошади и занялась работой по дому. Коул наблюдал за ее тонкой фигуркой, снующей по двору. Она сняла попону и седло, стала чистить лошадь. Сэлли, как всегда, была одета по-мужски. Коул не мог припомнить, когда видел ее в последний раз в платье. Она была единственным ребенком его дяди, и с детства была ему скорее сыном, чем дочерью. Хирэм очень постарел, и Коул предположил, что большое ранчо, на котором было три тысячи голов скота, держалось на хрупких плечах сестры.

Сэлли была бронзовой от загара, с женственной фигурой, плотными, округлыми бедрами; длинными, стройными ногами и полной грудью, которая натягивала поношенную кофточку. Ее волосы были заплетены в косу, свободно перемещавшуюся по спине во время ее движений. Коул убедился, что у Сэлли нет ружья, и вышел из тени. Она отшатнулась, рука автоматически потянулась к бедру.

– Не стреляй. Это я – Коул, – сухо сообщил он.

– Коул Картерет! Паршивый ублюдок! Как ты смеешь подкрадываться ко мне! – Она облегченно выдохнула и отбросила щетку.

Коул засмеялся, поймал ее на лету и снова бросил Сэлли.

– Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Знаю, если бы я явился в дом, ты не стала бы со мною разговаривать.

– Ты хотя бы предупредил меня. А если бы у меня было ружье…

– Я убедился, что ты без оружия. Сэлли завела лошадь в конюшню и бросила ей охапку сена. Она похлопала ее по шее, закрыла дверь и только потом повернулась к Коулу. Она облокотилась на бочку и смотрела на своего кузена с любопытством и некоторой радостью.

– О, братец, я сражена – ты прекрасно выглядишь!

– Что ты говоришь! А ты выглядишь, как замученный фермер. У тебя хоть есть платье, Сэлли?

– Представляю, что бы я сейчас здесь делала в платье. – Она недовольно фыркнула. – Эти лодыри-работники не обращают никакого внимания на мои слова.

– Может быть. Но ты никогда не выйдешь замуж, имея такой вид. – Коул взял в зубы соломинку.

– Ты это только и можешь говорить. Если бы ты почаще сюда наведывался, то знал, какой у меня кавалер. Эндрю Лесли. У него большое ранчо около Контеншина.

– Хм. Один из этих Лесли. Я бы не связывался с ним. Мерзавец еще тот. – Он наклонился к ней и понизил голос. – Послушай, лучше я расскажу, зачем пришел. Я хочу побыстрее уехать, пока твои не собрались домой.

Сэлли бросила взгляд на пустой двор за конюшней.

– Могу себе представить. Я слышала о тебе много плохого.

– Сэлли, ты должна понимать: то, что обо мне думают, и то, что есть на самом деле, – разные вещи. Кроме того, я не убивал пассажира из экипажа Кортеза.