— Кавалерия? — прошептала Элисса. Ее сердце сжалось от тревоги за брата, в груди поселился страх. — Какие подразделения участвовали в сражении? — Господи, Питер вполне мог оказаться в гуще битвы, мог погибнуть!

— Пока не знаю. Сведения крайне скудны.

— Сколько… сколько людей погибло?

— Много. Вероятно, около тысячи. Но эрцгерцог очень удачно отступил. Он сумел форсировать Дунай и теперь ищет место для отдыха и перегруппировки своих сил.

Страх все глубже проникал в душу Элиссы, заставляя ее трепетать.

— Нет ли возможности выяснить, участвовали ли в. сражении кавалеристы Кински?

— Пока нет, но скоро мы узнаем больше.

Элисса склонила голову. Жгучие слезы потекли по ее щекам.

— Я и прежде беспокоилась, но до сих пор все это казалось таким далеким. Мой брат, быть может, умирал, а я тем временем сидела внизу, за чашкой кофе обсуждая с дамами, какое платье надеть. — Она прижала ко рту ладонь. — Я не выдержу этого, Адриан. Я потеряла одного брата, мне невыносима мысль о том, что могу потерять второго.

Адриан протянул к ней руки, и Элисса позволила обнять себя, понимая, что так поступать не следует, что от этого ей станет только хуже. Она прижалась щекой к его груди.

— Вы его не потеряете, — негромко произнес Адриан. — Пока нет никаких оснований думать, что он погиб. Если бы я знал, что это известие так вас встревожит, то ничего бы не сказал.

Элисса покачала головой.

— Все равно я узнала бы об этом, и очень скоро. У герцогини на жалованье целая сеть людей, которые поставляют ей подобные сведения.

— Ваш брат не пострадает, Элисса. Вы должны верить в это.

Она кивнула, соглашаясь с Адрианом. Было бы предательством по отношению к Питеру ожидать худшего. Она отодвинулась, и Адриан вытер слезы с ее щек.

— Извините, — сказала Элисса, беря предложенный Адрианом платок и промокая глаза. — Я так боюсь за Питера. — Подняв взгляд на полковника, она увидела в его лице силу и уверенность, которые постепенно передались и ей. — Мы должны ехать к Бекеру. Одному Богу известно, какова роль Ястреба в происходящем. Мы не можем терять время.

Адриан стиснул ее плечи.

— Послушайте, Элисса. Наполеон продвигается к Вене. В настоящий момент у нас нет уверенности в том, что Чарльз сумеет его остановить. Если бы вы немедленно уехали отсюда на юг, в Италию, то еще могли бы благополучно вернуться домой.

— Я уже сказала, что не уеду.

— Черт побери, вам нельзя оставаться! Это опасно.

— Для Питера тоже. И для вас.

— Это совсем другое дело.

— Отчего же? Потому что я женщина? Я могу помочь разоблачить изменника. Именно за этим я сюда прибыла и намерена отыскать Бекера независимо от того, поедете вы со мной или нет!

Адриан выпрямился во весь свой внушительный рост — грозный, яростный и вместе с тем такой невыразимо прекрасный, что у Элиссы замерло сердце.

— И каким же образом, осмелюсь спросить, вы собираетесь добраться до Бекера? Он всегда рядом с эрцгерцогом, переезжает с места на место с остатками австрийских войск. Вы ведь не можете просто появиться у входа в его палатку.

Всю последнюю неделю Элисса думала именно об этом, и в голове у нее созрел план.

— За армией следует немало женщин. Жены солдат, женщины, которые стирают и готовят им пищу, зашивают прорехи в их мундирах.

— Вы имеете в виду маркитанток? — На лице полковника отразилось недоверие.