— Теперь займемся убийством Таубера, — сказал он Джеймисону, скакавшему рядом. — Может быть, кто-нибудь слышал или видел что-либо важное.

— А Элисса?

— Ей придется запастись терпением.

— Но ведь ты собирался взять ее с собой, когда поедешь к Бекеру.

Адриан устремил на Джейми холодный взор зеленых глаз.

— Ты слышал утренние донесения. Наполеон движется нам навстречу, и в такой обстановке я вряд ли приглашу с собой Элиссу. Она останется здесь.

Джейми удержался от удивленной улыбки. Ему хотелось бы знать, каким образом Адриан собирается выполнить свои намерения.

Французский генерал Ланн обрушился на Хиллера в предместьях города, и, хотя австрийцы дрались храбро и упорно, прибытие на поле битвы Наполеона воодушевило его людей, и участь Хиллера была решена. Его потери оценивались в десять тысяч солдат.

У Экмюля дела обстояли не лучше. В начале сражения эрцгерцог имел преимущество перед французами, однако был вынужден отступить, когда Бонапарт велел Ланну быстрым маршем выйти из Ланшута на северо-восток. На помощь маршалу Даву, противостоящему эрцгерцогу и его армии, прибыло тридцатитысячное подкрепление. Были убиты семь тысяч австрийцев и почти пять попали в плен.

Преследуемый Наполеоном, Чарльз отошел к Ратисбонну. Жители столицы с нетерпением ожидали дальнейшего развития событий.

И все же в Золотом зале особняка герцогини, где сейчас сидела Элисса, беседовали совсем о другом. Дамам не пристало думать о войне, и, хотя Элисса знала, что может поговорить об этом с ее светлостью, она сдержалась. Казалось, в последние дни герцогиня еще больше похудела, и на ее лице с запавшими глазами читалась тревога.

Элисса тоже была встревожена — ее беспокоила судьба брата, терзал страх, что он оказался среди убитых или раненых. Ей следовало отправиться к нему, как только она прибыла в Австрию, рассказать Питеру, как она по нему скучает, как они с матерью ждут его благополучного возвращения домой.

Но она была слишком озабочена разоблачением шпиона, жертвой которого пал Карл.

Если бы только приехал Адриан. Может быть, ему удалось что-нибудь узнать. Он пообещал Элиссе помочь найти Ястреба, и с тех пор она его не видела.

В открытые раздвижные двери вошел лакей, сообщив о прибытии очередной гостьи, которая пожелала присоединиться к тесному кружку подруг герцогини.

— Добрый вечер, ваша светлость, — сказала дама. — Вы оказали мне большую честь, согласившись меня принять.

— Вздор, — отозвалась герцогиня. — Вы прекрасно знаете, что вам здесь всегда рады.

Виконтесса улыбнулась и направилась в сторону хозяйки дома, шагая с уверенным изяществом, которое привлекало взгляды женщин, сидевших в зале. Леди Сесилия Кайнц была красива и обворожительна; светлые волосы были уложены на голове золотистой короной, а под складками вышитого платья из кремового шелка безошибочно угадывались женственные округлости ее тела.

— Леди Кайнц, полагаю, вы знакомы со всеми присутствующими. Леди Эллен Харгрейв, дочь лорда Харгрейва; высокочтимая миссис Роберт Блэкуэлл; Берта, супруга генерала Оппеля, ну и, разумеется, графиня фон Ланген.

— Да… Мы знакомы. Добрый вечер, дамы. — Сесилия продолжала улыбаться, однако при взгляде на Элиссу ее улыбка несколько увяла. Элисса не знала наверняка, отчего это. До сих пор ей довелось встречаться с виконтессой лишь однажды. Она не могла сказать, что леди Кайнц ей нравится. На ее взгляд, та была чересчур высокомерна и себялюбива.