Королева задумалась. Такого указа она не помнила, даже не размышляла на эту тему. Правда, был разговор с кем-то о двух драконятах, которых готовили в академию на замену Хладне и Холоду, но никто не спрашивал, можно ли ему остаться. Возвращаться в королевство она запретила, это да, но в остальном не ограничивала.

– Мне всё равно, – сказала она Холоду. – Если так уж хочется, можешь и дальше учиться обнимашкам и прочему вздору. У меня есть куча дел поважнее – к примеру, все эти бездомные и те, что остались за морем. – Она махнула крылом на драконов, которые один за другим приземлялись на прибрежный луг, так что Шквал был уже близок к панике.

– Остались за морем? – эхом отозвалась Рысь, взглянув на Снежну почти так же странно, как недавно Орешник.

Можно подумать, это так странно, если королева проявляет хоть немного участия к шелкопрядам, захваченным в плен непонятной злобной тварью!

– Я не хочу сказать, что им можно лететь сюда, – заметила она, – но те, что уже прилетели, вряд ли оставят сородичей в беде.

Один из листокрылов на берегу поднял голову и устремил на королеву ледяных пронзительный свирепый взгляд. Снежна узнала ту самую, что могла представлять угрозу трону Орешник. Как там её – Росянка? Та, что постоянно хмурится и воинственно вскакивает.

– Что такое? – надменно бросила Снежна.

– Мы не оставим их в беде! – прошипела листокрылая.

Подруга, стоявшая рядом, погладила её по крылу.

– Никто и не собирается оставлять.

– Эта груда ледяных сосулек не пускает их сюда, – отрезала хмурая.

– Нет, дорогая, – спокойно проговорила подруга. – Королева Снежна лишь повторила то, что ты твердишь уже третий день: нам надо вернуться и спасти остальных.

Королева была совершенно согласна, и вовсе не потому, что так уж переживала за оставшихся, а просто не хотела, чтобы беглецы оставались здесь навсегда.

– Меня зовут Ива, – представилась спокойная, – а это Росянка. Мы очень тревожимся за тех, кто не успел с нами.

– Вернёмся прямо сейчас! – потребовала Росянка. – Хотя бы только втроём – ты, я и Сверчок. Застанем врагов врасплох, пока Дыхание зла не разрослось на всю Панталу.

Луна поморщилась и передёрнула крыльями. Холод кинулся к ней, но она отмахнулась.

– Нет-нет, не видение, просто… эти слова, «дыхание зла», каждый раз пугают меня.

– А теперь представь, что ты застряла с этим «дыханием зла» на одном континенте, – скривилась Снежна и сразу уловила всё те же странные взгляды. Может, кольцо окрашивает ей рога в какие-нибудь несусветные цвета?

Неловкое молчание нарушили подбежавшие морские.

– Шквал говорит, тут места навалом, – оживлённо сообщила Цунами, – хватит на всех.

– Не совсем так, – возразил он. – Я сказал, что не знаю, как всех разместить, но если они подождут денёк-другой, мы что-нибудь придумаем.

– Ха-ха! – щёлкнула хвостом Снежна, обернувшись к Цунами. – Слышишь, даже твой драгоценный дружок с его проектом всеобщего единения не готов принять этих бедолаг. Так что нечего мазать меня чёрным с рогов до хвоста, я повела себя нормально… Не обижайся, – шепнула она королеве Орешник.

Цунами бросила на Шквала уничтожающий взгляд, и тот поспешно сдал назад:

– Ну конечно, я готов их принять! Мы справимся, хотя нас сразу станет вчетверо больше и… Если, к примеру… ну, мне только надо… в общем, пускай остаются, как-нибудь разберёмся.