Изменить размер шрифта - +

 

– Странные дела творятся наверху, – шепчет листокрыл. – Лаконос только что вернулся и говорит, видел с ядожалами и шелкопрядов.

 

– Ну и что странного? Они уже сто лет прислуживают ядожалам, те могли привлечь их и к облаве.

 

– Непохоже, – вздыхает Цикута, – летят вместе, единым строем, выполняют команды все разом… и у всех белые глаза.

 

Она удивлённо моргает.

 

– Не может такого быть, Оса не властна над разумом шелкопрядов.

 

– Теперь, стало быть, властна. – Он с досадой потирает щёку.

 

– А где Лаконос? Пусть расскажет в точности, что видел.

 

– Ушёл глубже в пещеры, всё надеется изловить этих странных обезьянок.

 

Подземные твари, похожие на обезьян, встречались им не раз, но тут же пропадали из виду. Никому из троих листокрылов так и не удалось полакомиться мясом проворных и на удивление хитрых зверьков.

 

– На самом деле всё ещё хуже, – признаётся Цикута. – Один из шелкопрядов сказал, что видел с ядожалами и листокрылов.

 

Она вздрагивает так сильно, что будит Сатира. Он садится, зевает и нежно трётся об её крыло. Совсем отощал, бедный. Как уберечь его от голода, от дурных новостей?

 

– Такого не должно быть! – шипит она Цикуте.

 

– Мы все видели тот дым на севере, – мрачно отвечает он. – Должно быть, королева Оса подожгла джунгли, чтобы отомстить за улей Сколопендры. Наше племя побеждено, и теперь…

 

– Нет, они просто куда-то улетели! – перебивает Сатир, в глазах его сияет непоколебимая вера. – Листокрылы и прежде переживали страшные беды, одолеют и теперь. Ядожалы не могут победить.

 

Ей так хотелось бы разделять его веру! Впрочем, неизвестно, что правильнее: надеяться на лучшее, рискуя, или ожидать худшего, чтобы не разочароваться.

 

– Надо что-то делать, – говорит она, – хотя бы узнать, что происходит. Почему Белладонна до сих пор не прислала весточку?

 

– Почему бы не дать бой ядожалам? – предлагает Сатир. – Нас много, с нами все шелкопряды из улья Сколопендры…

 

– Если королева Оса теперь может управлять не только ядожалами, но и шелкопрядами, и даже листокрылами, у нас ничего не получится. – Не говоря уже о том, что шелкопряды плохие бойцы. Она ласково берёт расстроенного Сатира за лапы. – Не волнуйся так, Оса тебя здесь никогда не найдёт. Никогда, слышишь?

 

Что же делать? Не сидеть же под землёй всю жизнь! Если нельзя вернуться в Отравленные джунгли… Неужели нигде на свете нет больше безопасного места?

 

 

 

 

 

* * *

 

 

Проснувшись, Снежна долго смотрела на спящего бок о бок дракона, укрывшего её крылом. Почему он побелел? До неё не сразу дошло, что это не Сатир.

 

Ну конечно, не Сатир! Серый шелкопряд остался по ту сторону океана, в глубоких пещерах под травяной равниной на континенте, которого королева ледяных драконов никогда наяву не видела, не увидит и видеть не желает, таким жутким он представляется в снах.

 

Нет, рядом с ней спит всего-навсего дерзкая и нахальная Рысь.

 

Королева ткнула её в бок – раз, другой… Наконец серебристо-белая ледяная соизволила открыть глаза.

 

– Как невежливо! – пробормотала она, отвернулась и сунула голову под крыло.

 

– Невежливо дрыхнуть на королевском хвосте! – рявкнула Снежна.

Быстрый переход