Не признавшись в том, что это было правдой, она резко ударила пяткой по его ступне и тотчас с удовлетворением услышала тихий стон. К сожалению, он длился недолго. Ее туфелька не могла сравниться с его высоким кожаным сапогом.

— Сучка…

Стиснув Тори за плечи, он приподнял ее и прижал к дереву; жесткая кора врезалась в спину девушки. Ее лицо находилось на одном уровне с его лицом. Он пристально посмотрел на Тори, и недобрый блеск в его глазах слегка угас. Подняв бровь, он тихо произнес:

— Твоя реакция говорит о том, что я был прав.

— Вы… сошли с ума, — выпалила она, чувствуя, что ее голос дрожит слишком сильно. Неистовый взгляд незнакомца испугал Тори. — Отпустите меня.

— Хорошо, — негромко произнес он, — когда закончу. Она не успела спросить себя, что он имел в виду. Он прижал свой рот к губам Тори и грубо раздвинул их. Этот поцелуй был не первым в ее жизни, но самым агрессивным. Мужчина не просто целовал ее, он обладал ею. Тори охватила слабость. Ей хотелось запротестовать, оказать сопротивление, но тело не слушалось ее. Она утратила власть над своими руками, ногами, даже языком. Он прижимал Тори к дереву, держа ее за руки, наваливаясь на нее всем телом. Потом он вставил колено между бедер девушки. Хлопчатобумажная ткань была слишком тонкой преградой, ноги Тори раздвинулись, и она оказалась сидящей верхом на его колене. Юбка при этом задралась почти до ягодиц.

У Тори закружилась голова, по телу покатились горячие волны. Голые ноги девушки терлись о грубый материал его брюк. Она точно во сне ощутила движения его рук, скользнувших вдоль боков к талии, — он хотел удержать Тори на своем колене. Господи, что он делает? Никто еще… Он потянул Тори вперед, стараясь прижать к себе, и незнакомое острое ощущение пронзило девушку, заставило ее застонать. Она замахала руками, чтобы не упасть, прильнула к нему, вцепилась пальцами в его руку.

Ничто не подготовило ее к этому — ни лекции и предостережения Сина, ни собственные наблюдения за распущенными служанками. Действия этого мужчины и реакция Тори были неожиданны и новы для нее. Нога мужчины терлась о заветный треугольник, рождая поднимавшиеся вверх горячие волны; в теле девушки разгорался настоящий пожар. Она вздрогнула, и он снова потянул ее вперед, заставив испытать восхитительный трепет.

Потом его руки оказались на ее грудях, пальцы гладили твердые соски сквозь тонкую материю блузки, боль между ногами стала пульсирующей. Тори открыла рот — чтобы запротестовать? сдаться? — и мужчина обжег его своим языком, заставив девушку изумленно застонать. Это был не поцелуй, а вторжение в ее тело. Когда она собралась повернуть голову в сторону, он схватил ее сзади за волосы и вынудил замереть. Она откинула голову назад, и все мысли о сопротивлении уступили место незнакомым чувствам, которые он пробудил в ней, заставили прильнуть к нему, обхватить руками его плечи, вцепиться пальцами в ткань рубашки, с нарастающей страстью ответить на его поцелуй.

И вдруг, когда она уже решила, что сейчас упадет в обморок, он перестал целовать ее, поднял голову и, слегка нахмурившись, посмотрел на Тори. Его сузившиеся глаза были жесткими, они светились холодным огнем. Мужчина пронзил Тори своим пристальным взглядом:

— Да ты вовсе не такая бесчувственная, какой хочешь казаться. Ты уверена, что и в самом деле не та девушка, которую… — Не закончив фразы, он снова поцеловал ее, на этот раз более нежно.

Затем поставил ее на ноги, придержал за плечи. Она попыталась овладеть собой, справиться с потрясением.