Затем поставил ее на ноги, придержал за плечи. Она попыталась овладеть собой, справиться с потрясением. Размытые снопы бледного лунного света падали сквозь листву на дорожку и смотревшего на Тори человека.

— В следующий раз, — тихо произнес он, — просто попроси то, чего ты хочешь. Я всегда готов оказать услугу красивой женщине, даже если она не совсем в моем вкусе.

Тори изумленно поморгала, позволяя услышанному проникнуть в ее сознание. Потом она инстинктивно подняла руку и ударила мужчину по лицу. Звонкий шлепок принес ей удовлетворение. Голова человека слегка дернулась, и Тори успела подумать, что сейчас он нанесет ответный удар. В его глазах сверкала ярость, но он не сделал никакого движения.

— Не переоценивай свои чары, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты можешь нажить себе неприятности.

— Это ты переоцениваешь свои чары. — Она задыхалась от гнева и удивлялась собственной смелости. — Советую тебе побыстрей покинуть Буэна-Висту, потому что я собираюсь позвать пастухов, а они не любят чужих.

— Если ты хотела испугать меня этой угрозой, у тебя ничего не вышло. Я видел здешних пастухов.

Его язвительная реплика заставила Тори нахмуриться. Он обвел девушку с головы до ног возмутительно дерзким взглядом. Вздернув подбородок, она разъяренно сверкнула глазами.

— Если бы у меня был револьвер, я бы сама тебя застрелила!

Он усмехнулся:

— Вот это меня испугало.

Она открыла рот, чтобы дать весьма нелестную оценку его манерам, поступкам и морали, но блеск в глазах незнакомца остановил Тори. Он явно провоцировал ее. Зачем оправдывать его ожидания?

Она подняла голову и произнесла с презрением в голосе:

— Беги, а я тем временем вызову пастухов. Надеюсь, в следующий раз я увижу тебя изрешеченным пулями.

— Кровожадная кошечка. — Уголок его рта насмешливо поднялся. — Возможно, в следующий раз я преподам тебе урок.

— Не думаю, что ты способен меня чему-то научить. Это был прощальный выстрел, после которого она повернулась и ушла, ожидая, что он последует за ней.

Он этого не сделал. Когда Тори добралась до того места, где дорожка сворачивала к дому, и посмотрела назад, человек уже исчез. Только нити лунного света, пробиваясь сквозь кроны деревьев, падали на камни.

Происшедшее повергло Тори в смятение. Кто этот человек, как он оказался в Буэна-Висте? Неужели он гость? Она надеялась, что это не так.

Но позже, лежа в кровати и вглядываясь в темноту — лунный свет померк, а ночные тени сгустились, — Тори не могла прервать поток воспоминаний, забыть волнующие ощущения, которые пробудил в ней незнакомец. Они оставили в душе Тори странное беспокойство.

Она подумала о Питере и его целомудренном поцелуе. Тори трудно было представить священника держащим ее и целующим так, как это только что делал мужчина в саду. Господи, она не знала, что мужчины могут так целовать — это было равносильно вторжению в ее тело. У Тори вновь мелькнула предательская мысль — способен ли Питер быть страстным? Конечно, он будет проявлять такую же страсть, когда они поженятся, только не в присутствии людей. Конечно, будет. Несмотря на то, что Син бестактно утверждал обратное, Питер испытывал к ней страсть. И, во всяком случае, он был джентльменом, воспитанным и деликатным.

Он так не похож на этого человека. Он его полная противоположность. Она безумно рада этому.

Однако когда Тори наконец погрузилась в беспокойный сон, ей приснился темноволосый человек с золотисто-янтарными глазами.

Глава 6

Увидев приближающегося Ника Кинкейда, Джил Гарсиа указал пальцем на свободный стул. На середине стола возле двух грязных стаканов стояла бутылка виски.