Холодная улыбка Ника не затронула его глаз.

— Я выясню это, когда дело будет сделано.

Прервав беспокойный сон Тори, тетя Бенита сообщила девушке о готовящейся фиесте. Будет много гостей и захватывающих развлечений. К ним придет весь Монтерей.

— Это праздник в твою честь, — сказала пожилая женщина, раздвигая шторы вопреки сонным протестам Тори, — он будет веселым и радостным. Ты должна появиться в новом платье. Портниха уже пришла сюда, чтобы снять с тебя мерку и помочь выбрать материал.

Раздраженная тем, что ее разбудили, Тори что-то неразборчиво пробормотала и спрятала голову под подушкой. Тетя Бенита невозмутимо убрала ее, заставляя девушку встать с кровати. Тори неохотно подчинилась, хмуро поглядев на тетю Бениту.

— Право, если фиеста состоится так скоро, платье не успеют сшить. К тому же такой праздник — слишком большая нагрузка для папы.

— Ерунда. — Тетя Бенита начала приводить в порядок постель. Расправляя тонкие простыни и стеганое покрывало, она посмотрела через плечо на девушку. — Это пойдет ему на пользу. В последнее время он грустит. Твое возвращение придало ему столько энергии, сколько у него уже не было много месяцев. К тому же все запланировали до твоего возвращения — придет сам дон Мариано Вальехо! Такой большой человек — настоящий калифорниец, истинный патриот, что бы о нем ни говорили, — посетит нашу асиенду. Он принял приглашение, а это большая честь для дона Патрисио, и для тебя тоже. Поэтому тебе необходимо новое платье. Поскорей выпей шоколад и съешь булочки, которые я принесла, — сеньора Вальдес появится здесь со своими помощницами через полчаса.

Тори неохотно позволила сеньоре Вальдес — маленькой энергичной женщине с быстрой речью и подвижными руками — показать атлас, парчу и муслин, которые портниха принесла с собой.

— Сеньорита, я рекомендую вам это.

Сеньора Вальдес развернула ткань и положила ее на кровать. Это был нежный муслин бледно-лилового цвета — идеальный материал для девичьего платья.

— Какая прелесть! — Тетя Бенита восхищенно хлопнула в ладоши. — И эти кружева рядом с перьями… да, эти. Они оттенят материал — это ведь муаровый шелк, вон там, возле атласа?

Однако Тори указала на плотно свернутый отрез:

— Разверните его, чтобы я могла поглядеть.

— О, — тетя Бенита покачала головой, — он не подходит для юной девушки. Это неприлично.

— Мне скоро исполнится двадцать один год, я уже не ребенок. — Тори властно подняла бровь. — Я хочу увидеть эту ткань.

Отрез послушно раскатали поверх бледно-лилового муслина. На роскошном фиолетовом атласе поблескивали тонкие серебряные нити. Сеньора Вальдес подняла голову и улыбнулась:

— Ткань идеально подходит к вашим прекрасным глазам — темно-синим, верно?

— Фиолетовым, — с легким раздражением в голосе поправила портниху Тори.

Ей надоело терпеть булавочные уколы и целую вечность стоять на стуле, пока помощница сеньоры Вальдес снимала мерки с помощью ленты, булавок и кусочков бумаги. Тори изменила положение, булавка выскочила, и помощница, пробормотав что-то себе под нос, снова закрепила бумажку на талии.

Тори упрямо стиснула челюсти, устав от примерки и бесконечной болтовни женщин. В другой ситуации она бы с удовольствием выбрала материалы и цвета, но сейчас она чувствовала себя усталой. Всю ночь Тори беспокойно ворочалась в постели. Она мысленно переживала эпизод в саду, пока на горизонте не заалело солнце. Пугающие воспоминания терзали ее даже во сне. Ей следовало выполнить свою угрозу и позвать пастухов, но она не сделала этого.