— Как что? — воскликнул Трофим. — Где деньги, Зин?! Каждый день спрашивает. Нервничает. Грозит все бросить или принять адекватные меры. Может, заплатить и в Москву его отправить, от греха?

— Раз грозит, можно не обращать внимания, — отмахнулся Саба. — Кто сделает, тот молчит. Я правильно говорю?

— Это ты зря, — покачал головой Трофим. — Он крутой мужик. Я таких еще не видел. Живет открыто, не боится, никого не хоронится, какая-то телка к нему в номер специально приезжает. Из Москвы, говорят, выписал.

— Что за тедка? — поинтересовался Саба. — У нас все клевые в картотеке. Или кого-то пропустили?

— Черт ее… Кто что про нее говорит. Вроде из Москвы специально к нему прилетает. Нет, ты скажи, как Богдан этого Игната вычислил! И враз замочил. Все ФСБ с УВД на ушах стояли, и то не нашли!

Сабуров неопределенно молчал, думая о своем.

— Як тому, лучше б не дразнить его, а? — добавил Трофим. — В смысле, заплатить ему. под расчет, а то больно нервничает…

— Подумаем… — рассеянно сказал Саба, потом икнул. — Прав мордодел, надо бы сухой закон ввести, пока не подобьют итоги голосования. Ну так где там Тихоня? 

7

Начальник краевого УВД Тихонов тут же без стука появился в комнате, будто стоял за дверью и только ждал, когда его позовут.

— Садись, Ген, — приветствовал его кивком Саба. — Пивка хочешь? А покушать? Ел с утра? Больно ты озабоченный.

— Не голоден, — хмуро сказал Тихонов, глянув на Трофима. — Слушай, что за дела с этой прослушкой?!

— Ты сначала присядь… Вы знакомы? Трофим — свой. Будет у меня серым кардиналом, как ты генералом.

— Не до этого, Коля, — покрутил головой Тихонов.

— Тогда напомни, о чем речь, — поморщился Саба. — Думаешь, я знаю, о какой прослушке идет речь? Ты их столько везде наставил, боюсь лишнее слово сказать.

— Света твоя им подложила, или забыл? — нахмурился Тихонов. — Мои ребята говорят: мол, странные разговоры там ведутся. Одни хохмы по телефону рассказывают. И между собой анекдоты травят. А то полдня — тишина.

— Хорошие хоть анекдоты? — поинтересовался Саба.

— Разные, — отмахнулся Тихонов. — Я говорю своим: а вы не сидите на месте! Одни пусть и дальше с подслушкой работают, другие в это время пойдут к ним в гостиницу и послушают за дверью, говорят по телефону или нет. И время засекут, а потом сравнят.

— Толково, — похвалил Саба. — Сам придумал?

— Что тут придумывать?.. — скривился Тихонов.

— Не прибедняйся. На генерала, вижу, тянешь. И что? Посмотрели, послушали?

— А то! Еще часу не пошло. Все, как я чувствовал. Они у себя в номере сидят и серьезные разговоры ведут по телефону. А у нас на прослушке — в это самое время — полная тишина, никаких записей. Зато как они потом анекдоты травят, опять слышно. Только что мне доложили. Я им велел поставить микрофон прямо у двери их номера — это небольшой такой, как на телевидении, его куда хочешь можно поставить, — а сам прямо к тебе.

— Это я понял, — поморщился теперь Сабуров. — И какие выводы ты сделал?

— Тебе решать, — развел тот руками.