— Чего вы там делаете? — поинтересовался я.

— Ты давай спи. Потом узнаешь, — подмигнул мне Грязнов.

— Слушай, Саш, — опять ткнул меня в бок Бунин, — мне прокурор армии материальчик подбросил. Он, оказывается, ведет расследование о незаконном применении наркотических веществ. Они изобрели какой-то новый препарат…

— Кто «они»?

— А черт его знает. Врачи, наверно. Этот препарат пробовали на офицерах. Он очень дорого стоит.

Каждая инъекция — около шести тысяч рублей, они не могли позволить такую роскошь в отношении солдат. Получивший инъекцию не чувствует страха и готов выполнить любой приказ. Составной частью этой штуки является стабилизатор, он-то и стоит бешеных денег. Этот стабилизатор уравновешивает действие наркотиков, и вредные последствия не наступают. Единственная реакция на препарат — нарушение фокусировки зрения, так называемый обратный астигматизм.

Я знал, о чем говорил Бунин. О препарате ФАУСт. «Они» пробовали его и на солдатах. Только в упрощенном виде. Без стабилизатора. И теперь эти солдаты — двести пятьдесят человек — валяются в Большом госпитале. С необратимыми нарушениями мозга. А офицерики эти, Ивонин и компания, заработали астигматизм — глазки по сторонам разбегаются.

— Ваня, ведь это страшное преступление. Почему же военная прокуратура не сообщила куда следует?

" — У них не было доказательств. Да и сейчас не густо. Мне Славомир Васильевич передал материал для Горного, я ему уже сегодня утром звонил, пока вы с Жуковым по бойлерной лазили. Завтра с утра поеду к нему с докладом… У тебя глаза слипаются, Сашок, давай дрыхни.

— Ваня… Спасибо тебе.

— За что это?!

— Ты меня спас…

— Ну, чудак-человек! А что бы ты на моем месте сделал?

— Тогда… ты… бы… мне… говорил… спасибо…

Я проваливаюсь в долгий сон без сновидений и открываю глаза, когда наш самолет приземляется в Ташкенте. Мы остаемся в салоне вчетвером — преступную группу выводят из самолета, и я вижу в иллюминатор, как к борту подкатывает «черный ворон». Рядом со мной теперь сидит Грязнов, а Бунин храпит впереди, заваливаясь на Женькино плечо.

— Поспал маленько? Вот теперь развлекись, почитай детективную историю. — И Грязнов протягивает мне несколько листов, исписанных знакомым Славиным почерком.

«Совершенно секретно

В одном экземпляре

К делу не приобщать.

Начальнику следственной части

Мосгорпрокуратуры старшему советнику юстиции

К. Д. Меркулову

Старшему следователю

Мосгорпрокуратуры

А. Б. Турецкому

СПЕЦДОНЕСЕНИЕ

В связи с расследованием уголовного дела об убийстве Ким Лагиной, по Вашему поручению мною, старшим инспектором МУРа ГУВД Мосгорисполкома капитаном милиции Грязновым В. И., с помощью Е. И. Жукова, бывшего старшего инспектора МУРа, ныне и. о. начальника Строительно-монтажного управления № 1 Спецмонтажтреста № 4, на территории ДРА была проведена оперативно-агентурная работа, направленная на выявление лиц, совершивших это убийство, а также свидетелей, обладающих важными сведениями по поводу обстоятельств данного дела.

Проведенной работой установлено:

У Евгения Жукова сохранились значительные контакты в Полицейской службе Кабула. Один из его «источников» продвинулся по службе в правительстве Бабрака Кармаля (генерал Сайд Халег, к примеру, стал первым заместителем министра госбезопасности — ХАДа), а другие, уйдя к партизанам, стали руководителями Сопротивления (так, один из высших чинов афганской полиции, Голам Нираки, сейчас возглавляет кабульское городское партизанское движение).