— Вы отставали? — спросил я на бегу у Боровикова.

Тот кивнул:

— Ага. Долго искали выход из подземелья, потом дрались с привидениями — пока Элина не догадалась, что с ними надо не драться, а развеивать. Тебя здорово не хватало. Рад, что ты выбрался.

— А уж я-то как рад…

— Слышишь? — насторожился вдруг Боровиков. — Что это?

Я прислушался.

— Треск. Что-то горит… Бежим!

Мы поднажали.

Чтобы за следующим поворотом увидеть свою команду. Серж, Кристина, Элина и Шнайдер стояли посреди коридора. А коридор перед ними пылал.

— Что мы видим, уважаемые зрители?! — надрывался ведущий. — Что же будут делать наши игроки?!

Когда мы приблизились к своим, его пронзительный голос, слава тебе господи, заглушил треск пожарища.

— Потушить нельзя, — оглянувшись на нас, сказал Серж. — Мы уже что только не пробовали.

— Щиты? — спросил я. — У нас в команде три белых мага. Каждый из них возьмёт одного чёрного…

Серж покачал головой:

— Я уже думал об этом. Не получится. Ты не сможешь отгородиться Щитом от пола, потолка и стен одновременно.

— Обрушить галерею? Ту часть, что горит?

— Ну, допустим. Но после этого — как мы пойдем дальше?

— Перетащишь нас по одному.

Серж поморщился:

— Долго — во-первых. Во-вторых, Афанасия я не дотащу… Нет. Должен быть другой выход.

Элина вздохнула.

— Если бы мы могли перекрыть кислород…

— То есть? — нахмурился Серж.

— Ну, горение ведь поддерживает кислород. Если перекрыть его доступ к огню, тот потухнет. Если бы мы могли перегородить коридор с той стороны и с этой…

— Мы можем это сделать. — Я повернулся к Сержу. — Лети на ту сторону и ставь Щит. Закроешь с той стороны, я закрою здесь. Доступа кислорода не будет.

Я ещё говорил, а Серж уже бросился к окну, выходящему во внутренний двор.

Мы следили за тем, как он оторвался от стены и полетел по воздуху, огибая горящий участок.

— Смелое решение, господа! — донесся до нас голос ведущего. — Удивительно смелое решение господина Голицына — пока, увы, совершенно не понятное для нас! Что же команда Императорской академии планирует делать дальше?

Команда планировала наблюдать за тем, как я поднимаю Щит. Едва Серж снова взобрался на галерею, я поднял его — так, чтобы перекрыть доступ кислорода к огню.

В теории — Элина права. Но, если её предположение не сработает… Однако — сработало. Вскоре мы увидели, что языки пламени становятся ниже. Жиже. Слабее…

Скоро о том, что пять минут назад здесь бушевало пламя, напоминали только тлеющие угли.

— Бежим, — выдохнул я, опуская Щит. — Прикрывайте лица! Глотните воздуха — и старайтесь не дышать.

Честно говоря, я сам едва дышал — Щит меня основательно вымотал. Будем надеяться, что Серж устал меньше, он всё-таки не спасался от обвала.

Мы побежали по тлеющему коридору. Было невыносимо жарко и дымно, из-под ног летели искры. Выскочили мы, кашляя — но всё же с куда меньшими потерями, чем могли быть, если бы рискнули броситься в огонь.

Серж дожидался нас. Показал:

— Лестница — там. Остался один рывок. Бежим!

Мы взбежали по ступенькам. Это был последний, самый верхний ярус крепости — открытый. И последний этап Игры. Над нами синело небо, а вдали на башне развевался флаг.

— Вперёд! — скомандовал Серж.