— … наша одежда промокнет…

— Ах, ну разве можно в такой миг думать об одежде?! Идёмте же…

— Одежду можно снять, — с энтузиазмом глядя на мнимую Полли, предложил Анатоль.

Мишель вздрогнул и обернулся. Заметил меня. Пробормотал:

— К-Костя?..

— Попаданец из другого мира, — буркнул я. Подошёл к Мишелю и положил руку ему на плечо. — Не то чтобы я возражал против романтических купаний. В иных обстоятельствах лично тебя благословил бы. Но сейчас, поверь — для этого не самый подходящий момент.

— Сюда идут, — пискнула Надя.

Я оглянулся. По дорожке от здания гостиницы к нам действительно быстрым шагом приближались две фигуры — тощая мужская и объёмистая женская.

— Синельников, — вздохнул Анатоль. — Пронюхал, собака.

— Его профессия предполагает обладание нюхом на подобные вещи, — хмыкнул Андрей. — Именно об этом я и говорил. А с ним — кто?

— Это Агнесса Кондратьевна, — присмотревшись, сказал я. — Администратор гостиницы.

— Ты знаком с администратором? — удивился Андрей.

Я кивнул:

— Да. Участников Игры она встречала лично.

— Что происходит, господа? — проскрипел, сблизившись с нами, Синельников. — Вы, как погляжу, успели забыть о том, что изменение места жительства не освобождает вас от соблюдения академического распорядка?

— Никак нет, господин Синельников. — Я крепче ухватил под локоть покачнувшегося Мишеля. — Мы всего лишь решили подышать перед сном свежим воздухом. Уже направляемся в корпус.

— Всё в порядке? — подала голос «Агнесса Кондратьевна».

Она говорила низким мужским баритоном. Поднесла к глазам лорнет и пронзила великую княжну пытливым взглядом. После чего обратила взор на меня.

— В полном порядке, — заверил я. — Ситуация под контролем.

— Да-да, мы уже надышались! — поспешно поддержала Надя. Схватила княжну за руку и потащила за собой. — Идём, дорогая! Нам необходимо выспаться, иначе завтра рискуем проснуться с нездоровым цветом лица. Мы ведь не можем такого допустить, верно?

— Конечно, — встрепенулась «Полли». — Никак не можем! Идём… дорогая.

Девушки устремились прочь. Я им мысленно поаплодировал.

— За нарушение режима — по два штрафных балла каждому, — изрёк нам вслед Синельников.

— Чтоб ты провалился, — благословил наставника Анатоль.

Мишель молчал. Он, похоже, плохо понимал, на каком свете находится. Очнулся, лишь когда мы поднялись на этаж. Пробормотал:

— Костя! Это не то, что ты думаешь! — посмотрел на меня отчаянным взглядом. — Я не имел в виду ничего плохого. Пойми: Аполлинария Андреевна… Она… И я…

— Я всё понимаю.

— Правда? — вскинулся Мишель. — Ты… не в обиде на меня? Ты не подумал, будто я предлагал Аполлинарии Андреевне что-то недостойное?

— Клянусь, что никогда бы так не подумал. Только давай разговоры — завтра, ладно? Если Синельников нас догонит и решит принюхаться, двумя штрафными баллами на рыло не отделаемся… Анатоль, присмотри за ним.

— Слушаюсь, Капитан. — Анатоль распахнул дверь своего номера. Поклонился: — Прошу вас, Михаил Алексеевич.

Мишель, благодарно взглянув на меня, покачнулся и исчез за дверью.