Каждому из игроков полагалось сделать пять выстрелов.

Соперник Шнайдера уверенно воткнул в мишень все пять стрел, две из которых угодили в яблочко. Шнайдер лишь один раз сумел задеть край мишени. Попытался со злости сломать арбалет, за что немедленно получил пять штрафных баллов.

— Чёрт бы побрал безруких магов, не умеющих проигрывать, — ответил я.

— С удовольствием посмотрю на то, как опозоришься ты! — прошипел Шнайдер.

— Спасибо. Я тоже рад, что мы с тобой выступаем за одну команду.

— Итак, дамы и господа, состязания подошли к самому ответственному этапу, — надрывался между тем ведущий. — Представитель команды Московского университета — её капитан, Родион Каледин! Все мы знаем его, как сильного и опытного игрока. А команду Императорской академии на этом этапе представляет молодой, но весьма перспективный и уже достаточно известный игрок — Константин Барятинский! Все мы помним его блестящую победу в Царском Селе. Именно благодаря господину Барятинскому белые маги, впервые за много лет, сумели вырваться вперёд! Несомненно, что со стороны господина Голицына, капитана команды Императорской академии, решение поставить на такой ответственный этап новичка было весьма рискованным. Но риск — благородное дело, господа! Посмотрим же, насколько оправданным было это решение.

Болтовню ведущего я слушал вполуха. Моё внимание было поглощено происходящим на стрельбище — которое преображалось на глазах.

Вместо единственной стойки с арбалетом и стрелами появилось несколько стоек, по четыре для каждого игрока. И по четыре мишени напротив стоек.

— О-о, не может быть! — вопил между тем ведущий. — Организаторы снова решили нас удивить! Все мы догадывались, что шестой этап будет сложным, но такого разнообразия не ожидал никто!

К арбалетам прибавились метательные ножи, револьверы и винтовки. Каждому из нас предстояло последовательно поразить мишени из разных видов оружия.

Мой соперник, который благодаря Шнайдеру получил изрядную фору, уже схватил арбалет и уверенно, одну за другой, отправлял в мишень стрелы.

— Посмотрим, как ты с этим справишься, — в качестве последнего напутствия бросил мне в спину Шнайдер. — Каледин — отличный стрелок!

Я взял арбалет. Опередить соперника на этом рубеже и не рассчитывал, оружие всё же не самое привычное для меня. Но, в целом, отстрелялся неплохо. А дальше… Дальше — пять метательных ножей. Сбалансированы отлично. Расстояние до мишени — тоже жаловаться грех.

Я метнул первый нож. И тут же вслед за ним — второй, третий…

— О-о-о! — изумился ведущий. — Вы только взгляните, дамы и господа! Только взгляните, как уверенно этот юноша управляется с холодным оружием! Право, не хотел бы я встать у него на пути!

Пятый нож я бросал, думая о том, что с большим удовольствием метнул бы его вместо мишени в этого балабола.

Нож ещё летел — а я уже метнулся к следующим стойкам. Схватил с одной из них револьвер, с другой — винтовку.

Уже не сомневался, что оружие подготовлено отлично — организаторы Игры не зря ели свой хлеб. И не ошибся. Револьвер лёг в мою левую руку, как родной. Винтовку я взял в правую.

— Да что же он творит?! — надрывался ведущий. — Что творит этот неистовый юноша, господа?! Уж не собирается ли он…

Дальше его болтовню, слава тебе, Господи, заглушил грохот выстрелов. Я положил пять револьверных пуль в левую мишень и, прижав к плечу винтовку, бросился к правой.

Стреляные гильзы, сверкая на майском солнце, одна за одной падали на землю.

Одна. Две. Три. Четыре. Пять!

Трибуны взорвались аплодисментами.