— А кстати, почему ты тут сидишь? — спросила Надя. — Ты ведь один живёшь.

И тут дверь моего номера открылась. В коридор вышла Полли.

— Ну как? — шёпотом спросил я.

— Уснул, — отозвалась Полли.

Надя подняла голову, широко раскрыла глаза. Перевела взгляд на дверь в свою комнату, на Полли, опять на дверь, снова на Полли.

— О, Надин, рада тебя видеть! — Полли небрежно исполнила книксен. — Скорее бы всё это безумие закончилось, мы могли бы куда-нибудь сходить вместе…

— Полли?! — сдавленно выкрикнула Надя. — Ты что здесь делаешь?

Она вскочила, я тоже поднялся на ноги.

— Зашла в гости. Ты не рада? — надула губы Полли.

— Я… Рада, но… Это…

Я бы сказал, что это. Но, боюсь, услышав такое словечко, обе дамы грохнулись бы в обморок. Поэтому я немного перефразировал:

— Опрометчивый и неразумный поступок. Но что сделано — то сделано. Ты убедила Мишеля, что ты — это ты?

— Приложила все усилия, — проворчала Полли. — Однако, учитывая его состояние, я не уверена, что утром он вообще вспомнит о моём визите. Как можно было довести несчастного юношу до такого?!

— Это не мы, — сказал я. — Твоя преемница вскружила ему голову, а Анатоль лишил алкогольной девственности.

— Ну так скажите уже Андре́, чтобы хотя бы он оказал на него влияние!

На пару секунд меня словно парализовало. Потом я во внезапном порыве шагнул к Полли, обнял её и поцеловал в щёку.

— Полли, ты — гениальна!

— Ах, господин Барятинский, как же поздно вы это заметили! — отмахнулась покрасневшая Полли.

* * *

Провожать Полли отправились мы втроём: я, Надя и Андрей. Андрея я взял по двум причинам: во-первых, для толпы. Всё-таки один я двух дам в случае чего защитить, может, и смогу, но это доставит изрядно хлопот. Во-вторых, по дороге я включал его в ситуацию.

— Мишель под влиянием Анатоля морально разлагается, — говорил я. — Отцовской руки в воспитании не чувствуется абсолютно, своих средств у парня нет. А тут вдруг вкусил богемной жизни. Представляешь, что с ним будет потом?

— Представляю, — сказал невозмутимый Андрей. — Мелкий чиновник с трясущимися руками, мечты которого не простираются дальше бутылки с дешёвым пойлом.

Мы шли вдвоём, девушки — впереди. Мы не выпускали их из виду.

— Попробуй с ним подружиться, — сказал я. — Он, мне кажется, пойдёт за любым, у кого воля сильнее. То есть, по сути, вообще за любым.

— Волю можно закалить…

— Вот! Об этом я тебя и прошу.

— Что ж, принимаю вызов. Но Анатоль может помешать.

— С Анатолем я поговорю, — пообещал я.

— Буду весьма признателен. А сейчас — не проявлю ли я чрезмерного любопытства, поинтересовавшись, почему мы провожаем госпожу Нарышкину посреди ночи в другую гостиницу?

— У неё там остановилась подруга из Москвы, — соврал я, не задумываясь. — Договорились встретиться. К утру Полли вернётся.

— Ясно, — легко принял Андрей такое объяснение.

Может, конечно, и не принял, но сделал вид.