На подступах к гостинице, похожей на небольшой дворец, стали попадаться автомобили, в которых сидели люди. «Стерегут великую княжну, — подумал я. — Это полный…»

Если уж семнадцатилетняя девчонка под влиянием внезапно пришедшей в голову блажи смогла от них улизнуть незамеченной, то что говорить о профессионалах! А на дело пойдут настоящие профессионалы.

С другой стороны, похищение — это более сложная процедура, чем побег. Но всё-таки… Не знаю.

— Подождёшь тут? — попросил я.

Андрей кивнул и остановился у фонарного столба. Я один довёл девушек до крыльца, сунулся к дверям, окинул взглядом сонного швейцара.

— Чисто, — сказал я. — Надя, давай.

Надя, отойдя с Полли в тень, подняла было руки, чтобы наколдовать той личину великой княжны, как вдруг совсем рядом с ними раздался мягкий голос:

— Это не нужно, благодарю вас.

И появился Витман.

Надя и Полли тихонько вскрикнули, даже я содрогнулся. Витман же спокойно взял Полли за руку, повёл её к крыльцу. Швейцар открыл дверь.

— Вас ждут в вестибюле, ваше высочество, — сказал Витман.

Полли, остановившись в дверях, обернулась, помахала мне рукой. Я махнул ей в ответ. Когда дверь за ней закрылась, Витман повернулся ко мне.

— Так вы знали? — спросил я.

— Господин Барятинский, вы нас… недооцениваете. — Витман достал длинную сигарету и закурил, сотворив огонёк из пальцев.

— Зачем отпустили?

— У меня, как вы знаете, дочь такого же возраста. И родительский опыт говорит: если семнадцатилетней барышне что-то взбредёт в голову — лучше это что-то допустить и проконтролировать, чем запрещать. Госпожа Нарышкина находится под сильным давлением, а ведь её не готовили с детства к работе внедрённого агента. Я решил, что свидание с вами поможет ей, так сказать, выпустить пар.

Я покачал головой. Недооценил я тайную канцелярию, вот уж правда.

— А вот эта ваша невидимость…

— Мы — люди-тени, Константин Александрович, — улыбнулся Витман. — К сожалению, эти способности есть не только у нас, н-да… Вы не задавались вопросом, почему Агнесса Кондратьевна постоянно ходит с лорнетом?

— Были подозрения, что штуковина непростая.

— И ох какая непростая, — подтвердил Витман. — Не нужно и её недооценивать. А теперь — покойной ночи, Константин Александрович. Постарайтесь выспаться. Завтра у вас — важная Игра.

Мы с Надей и Андреем шли по ночному городу обратно, к своему отелю. Оставалось перейти последнюю дорогу, как вдруг послышался рёв мотора. Я схватил за плечи своих спутников, придержал их — и вовремя.

Мимо нас пролетел, отчаянно сигналя, «Чёрный призрак». Спустя мгновение он уже скрылся.

— Опять они! — воскликнула Надя. И, подумав, добавила: — Мне страшно…

— Просто развлекаются, как умеют, — пожал плечами Андрей.

— Да если бы… — пробормотал я.

В гробовом молчании мы пересекли дорогу.

* * *

— Меня тошнит, — пробормотал Мишель, когда мы сели в машину.

— Словами не передать, как я тебе сочувствую, — сказал я, выруливая с парковки отеля.

Мы выдвигались на Игру прежним составом: я, Анна, Надя и Мишель. И если Мишель и Анна всю ночь хотя бы спали, то мы с Надей этим похвастаться не могли. Особенно я.

Вернувшись ночью в отель, мы с Андреем разбудили Анатоля, который хоть и тоже был подшофе, но меру знал и реальность воспринимал адекватно.