— Час назад слушали их бравые речи, теперь настало время для тостов, — с сарказмом произнес Ливицки.

Тот, нисколько не смущаясь, поклонился Джоан, поприветствовал Формана, и нахально заявил:

— Господа, меня к вам привела не только ослепительная красота вашей дамы, но и профессиональное любопытство!

Перси не упустил возможности познакомиться:

— И что оно вам говорит?

— Очень даже много! — продолжал интриговать Абуладзе.

— Присаживайтесь, батоно Ираклий! — пригласил к столу Форман.

Тот, плюхнувшись на свободный стул, подмигнул Джоан и закинул удочку:

— Господа, прошу простить мое жуткое любопытство, но режет глаз ваш повышенный интерес к осетинской кухне. Насколько я слышал, сегодня она отличается особой остротой и это наводит на мысль…

— Какую же? — перебил явно раздраженный Дрейк.

Так, журналист, похоже, что-то пронюхал. Американцы напряглись.

— Мне кажется, ваш следующий ужин состоится в Цхинвале? Насколько я слышал, там будет много горячих блюд? Или я ошибаюсь?

За столом возникла гнетущая пауза. У американцев промелькнула одна и та же мысль: если такое известно журналисту, то, что же тогда знают русские? Форман был уже не рад, что пригласил Абуладзе и, чтобы поскорее отделаться, заявил:

— Осетинскую кухню мы оставляем вам, а сами переходим на абхазскую!

— Абхазскую?! — воскликнул Абуладзе и привстал. Его глаза азартно заблестели: — Значит это правда?! Когда?! Как скоро?!

Форман, кажется, готов был проглотить язык. Он прилюдно сел в лужу. Да еще какую! Из случайной его оговорки журналист сделал правильный вывод. Формана уже не сомневался в том, что уже сегодня это станет достоянием Дугласа. Неловкая пауза затягивалась. Здесь уже Перси взял на себя инициативу и холодно отрезал:

— Господин Абуладзе, ваши необоснованные подозрения в отношении наших гастрономических пристрастий, отбивают всякий аппетит. Мы благодарим за подарок, но он не к нашему столу. В нем нет настоящего градуса и к тому же слишком много брызг.

Телевизионщик зло посмотрел на него и возвратился к своему столу. Для американцев ужин был бесповоротно испорчен. Вскоре все вышли из ресторана.

Дорога до авиабазы Вазиани заняла меньше часа. Несколько минут ушло на проверку документов и пропусков у дежурного службы безопасности, а дальше без остановок они проехали к сектору. В нем под усиленной охраной морпехов находилась особое авиационное звено армии США.

— Поезжай к третьей стоянке, Джоан! — распорядился Перси.

Там с полным боевым снаряжением стоял огромный вертолет. В его тени, усевшись на громадные рюкзаки, расположились четверо из группы поддержки специальных операций ЦРУ. При приближении машины они поднялись. Старший — Стив Старк шагнул навстречу Перси. Перси невольно подтянулся и бодрым голосом спросил:

— Как настрой парни?! Лететь не боитесь?

Они переглянулись и их лица расплылись в улыбках. За всех ответил Старк:

— С вами, сэр, хоть к черту на рога!

Перси был польщен, не каждому начальнику выпадает такая честь. Элита спецназа — эти решительные парни, не раз смотревшие смерти в глаза и повидавшие всякого в Ираке, Афганистане, Африке и бог знает, где еще, хорошо знали себе цену и просто так словами не бросались.

— Спасибо, Стив. Ты знаешь, для меня твои слова не пустой звук.

— Да, сэр! Работать с вами — это честь для нас. Вы по теплым кабинетам не отсиживаетесь, — ответил тот.

— Верно! И сегодня не обещаю легкой прогулки. Летим к границе с Абхазией. Предстоит серьезная работа. Вопросы?

— Нет, сэр! — дружно ответили они.