Глава 11

Тихо гудящий кондиционер навевал на Марка Перси дремоту. На конспиративной квартире ЦРУ, вдали от городского шума, ничто не напоминало о том, что в ее стенах родилась наиболее секретная часть плана, который должен был радикально изменить соотношение сил на Южном Кавказе и навсегда вытеснить Россию из этого стратегически важного региона. Высокая кирпичная стена надежно ограждала ее от городской суеты, глазки видеокамер бдительно стерегли подходы, а плотно закрытые жалюзи на окнах скрывали обитателей от любопытных глаз. Со стороны дом казался вымершим, но он жил своей, особенной жизнью.

На первом этаже в холле топтался мрачный охранник и, маясь от скуки, прислушивался к тому, что происходило за дверью «особой комнаты», в которую имели доступ только оперативные сотрудники резидентуры. Запершись в ней, Роберт Ливицки склонился над пультом управления электронной защиты и сканировал пространство вокруг дома, пытаясь обнаружить электронные щупальца вездесущей русской разведки. Пока она себя никак не проявила, и на дисплее сохранялась ровная картинка. Переведя систему из ручного в режим автоматического контроля, он запер дверь и поднялся на второй этаж.

Услышав шаги на лестнице, Перси поднялся из кресла. Появление Ливицки вызвало на его лице недовольную гримасу. Стрелки показывали начало четвертого: время встречи с первым заместителем Специальной службы внешней разведки Константином Чикованишвили и главой контрразведки Леоном Табидзе истекло, а они не соизволили появиться.

«Болтуны!» — с раздражением подумал Перси, прошел к холодильнику, достал бутылку минералки и стал пить жадными глотками. В последнее время он жил на нервах: до начала военной фазы операции «Чистое поле» оставались считанные дни, а на нем висела масса незавершенных вопросов. Казалось бы, так тщательно разработанный план оперативного прикрытия действий грузинской армии в Южной Осетии и Абхазии в последние дни все чаще давал сбои. Обещания Чикованишвили и Табидзе дожать исполнителей на роли русских боевиков, пока оставались только обещаниями. Из пятерых «кукол» лишь двое, да и те с большой натяжкой, годились для участия в предстоящем «спектакле». При таком количестве «террористов», разработанная Перси схема «российского заговора», связанного с «покушением» на президента Саакашвили, в котором ведущая роль отводилась Фантому, трещала по всем швам.

Недовольство Перси передалась Ливицки. На нем тоже было завязано немало вопросов, решение которых во многом зависело от того, как сработает грузинская сторона, и он не удержался от язвительного выпада:

— Наши князья, как всегда задерживаются.

— Да, уж князья, не соизволят даже позвонить. Фанфароны! — злился Перси.

— Зато к столу и рюмке они первыми.

— Пусть только появятся, я им налью! Что с русскими ушами?

— Чисто! Процедил весь эфир.

— А по периметру?

— То же самое.

— Скрытые посты на подходах выставлены?

— Сэм доложил, что сделал это еще двадцать минут назад.

— Хоть кто-то работает, а эти… — у Перси больше не нашлось слов, и он потянулся к телефону.

В это время в холле хлопнула дверь, и послышались громкие голоса. Характерный выговор не оставлял сомнений — пожаловали Чикованишвили и Табидзе. В дверном проеме возник охранник.

— Сэр, прибыли господа, — доложил он.

— Пропустить! — приказал Перси.

— Марк! Роберт! У нас для вас отличный подарок! — воскликнул Чикованишвили.

— Подарок?! Мне сейчас не до него! Миссия вот-вот должна начаться, а я слышу одни только обещания! — раздраженно бросил Перси.