— Для нас было, да сплыло. А для них: «Расцветай под солнцем, Грузия моя». Все, дураков больше нет! — отрезал Борис.

— Кто расцветал, а кто и чахнул. На Урале и в Сибири народ загибался в тайге, а они тут среди мандарин и фикусов жировали, и все им советская власть плоха была! — возмутился Остащенко.

— Юра, но так-то всех под одну гребенку нельзя!.. — но договорить Кочубею не удалось.

Настойчиво зазвонил сотовый, и на дисплее высветился номер Кавказа. Извинившись, Николай поднялся из-за стола, отошел в сторону и спросил:

— Вы что, уже готовы?

— Да. Машина заправлена. Ждем только команды, — не стал вдаваться в подробности Кавказ.

— Хорошо, скоро будем! — заверил Николай и возвратился к столу. Быстроног и Остащенко по его лицу догадались: пора собираться. Извинившись перед Станиславом и Олегом, они, так и не попробовав всех блюд, спустились к машине. Водителя на месте не оказалось.

— Женя? — позвал Быстроног.

— Я здесь, Борисович Юрьевич, — отозвался тот.

— Едем в город! — строго распорядился Быстроног.

Быстроног прямо в дороге принялся звонить в отдел.

Сотовый секретаря — Александра Мотрева молчал, на вызов ответил дежурный — Гонтарев.

— Олег, где Саня? — спросил Быстроног.

— Только что был в отделе, — неуверенно ответил тот.

— Был, да сплыл! Почему не отвечает?

— Не знаю, Борисович Юрьевич. Может питание село?

— Короче, разыщи и в отдел! Пусть вскроет оружейку! Ты получи оружие: три пистолета с полным боекомплектом.

— Понял. А потом куда? — уточнил Гонтарев.

— Отправишься к границе! Надо прикрыть Николая с Юрой! Понял?

— Да! Так может прихватить автомат, лишним не будет?

— Возьми! — разрешил Быстроног и распорядился: — Вызывай дежурный УАЗ, сам за руль и встречаемся на Красном мосту.

— Юра, нам Кавказа с Омаром хватит, — отказался помощи Кочубей.

— Коля, пусть едет. Олег парень хваткий и с головой, такой всегда пригодится, — не согласился с ним Остащенко.

— Мы же не на боевую операцию, а на явку с агентом едем! Зачем толпой светиться?

— Олег в той зоне два года отпахал и знает обстановку, как свои пять пальцев. Если что, прикроет! — заявил Быстроног.

— Тьфу, тьфу! Смотри, не накаркай! — предостерег Остащенко.

— Хорошо! — согласился Кочубей и позвонил Кавказу.

— Слушаю тебя, Николаич? — тут же ответил тот.

— Через час встречаемся на Очамчырском повороте. Только ты и Омар! — распорядился Кочубей.

— Понял. Будем на месте, — подтвердил Кавказ.

Решив вопрос с боевым охранением, Николай сосредоточился на предстоящей явке с агентом Багратионом. На связь он принял его три месяца назад. За это время у него сложилось двойственное впечатление об агенте. Должность в штабе второй пехотной бригады, дислоцирующейся на базе в Сенаки, открывавшая прямой доступ к секретным планам грузинского командования Западной группы войск, ставила Багратиона в один ряд с наиболее ценными агентами. И он подтверждал это своей информацией. Последние данные о составе, численности и вооружении группировки получили высокую оценку, как со стороны Сердюка, так и самого Градова. С другой стороны, патологическая жадность агента к деньгам, вызывало у Кочубея не столько профессиональное недоверие к его надежности, сколько внутренний протест.