Я попыталась успокоиться. Что делают в подобных ситуациях отважные герои? Идут в обход, черт возьми! Вступать в перестрелку я, понятно, не хотела — не мое, не умею! — стала привставать на полусогнутых. Бандиты ловко прятались, перебегали, прижимались к земле. Они двигались цепью, в полный рост не вставали. Внезапно я обнаружила Вернера. Слева имелось возвышение, он притаился за раздвоенной каменной глыбой. Выразительно глянул в мою сторону, наши взгляды пересеклись. Он что-то пытался сообщить, шевелились губы. В нормальном состоянии я бы прочла, но сейчас не могла, пот заливал глаза. И все же решила рискнуть. Вдруг угадала?

— Эй, пожалуйста, не стреляйте! — прокричала я жалобным голосом. — Мы сдаемся, у нас нет оружия! Только не стреляйте! Мы ничего вам не сделали!

Послышался смех.

— Детка, тогда какого хрена вы убегаете? Ладно, не будем стрелять, покажись, давай знакомиться!

— Да, я встаю! — завыла я. — Только не стреляйте!

Я отложила пистолет и стала выпрямлять спину. Вернер сделал широкие глаза — разве об этом он просил? Я стояла на полусогнутых, дрожала от страха. Ублюдки снова засмеялись, обмениваясь репликами. Из-за скалы выступили двое — лысый и волосатый. Оба скалились, вытянули руки со своими пушками. Сейчас откроют огонь! Но Вернер опередил. Он выстрелил дважды. Лысый повалился навзничь — прямое попадание! Его приятель завизжал, бросился обратно за скалу. Обманули дураков! На месте я, понятно, не стояла, снова поползла. Вернер тоже сменил позицию. Справа от меня вспыхнула жаркая перестрелка. Звуки выстрелов смещались к западу — по крайней мере, так казалось. Как же я болела за Вернера! Каменное царство оборвалось, за кустами начинались деревья, дальше обрыв, море. Меня не преследовали, банда ушла в сторону, за Вернером. Но это плохо откладывалось в голове. Я ползла, боялась вставать в полный рост. Одолела кустарник, поползла к обрыву. Где-то там был второй пологий спуск, но, кажется, я ошиблась. Что хотела? Да кто меня знает! Лишь бы закончился этот огненный ад…

Справа снова палили. Возникло ужасное чувство, что Вернер попал в капкан. Шум, хлынула глина, посыпались камни. Вслед за этим раздался отвязный гогот. Шумы смещались в мою сторону…

Сердце обливалось кровью. Я тряслась от страха — теперь не за себя. Я просто умирала от ужаса «за того парня», который вдруг стал таким близким и родным. Я ползла к обрыву, отталкивалась пятками, свесила голову. Высота приличная, примерно второй этаж сталинского дома. Под обрывом тянулась двухметровая полоска пляжа. Его загромождали коряги, обломки стволов деревьев. Появился Вернер, и я чуть не задохнулась. Он пятился с совершенно серым лицом. «Глока» в руках не было — видимо, потерял, когда ухнул с обрыва. Споткнулся о корягу, переступил ее, попятился дальше, начал заходить в море. Снова споткнулся. Прозвучал смешок. За ним шли два мулата в мешковатых штанах и свисающих рубахах. Они негромко переговаривались, я не понимала слов. Какая-то помесь английского языка и местного сленга. Эти двое находились точно подо мной. Один из них свистнул, и Вернер остановился. Он не просил пощады, понимал, что не тот случай. Облизнул губы, смотрел в лица своих врагов. Те одновременно вскинули пистолеты. Вернер напрягся. Как там — в метре от смерти? Я могла бы выстрелить, но это даже в голову не пришло. Я просто свалилась на головы этой парочки! Встала на корточки и прыгнула за край! При этом орала, как белуга, именно поэтому они и не успели выстрелить. Я рухнула, зацепив их обоих. Одного придавила, другой откатился, дико вереща.