— Ложитесь на живот, Алексей Романович, — приказал Вернер. — Зубы в пол, руки за голову. И в таком положении мечтайте.

Пещера худо-бедно освещалась. Вздрагивал Уланов, отливало бледностью напряженное лицо Вернера. Мы ждали. Покатился камень, зазвучали глухие голоса. Я уже догадывалась, что сейчас произойдет. Надеюсь, майор выверил удар. Стукнула рукоятка о черепную кость. Уланов вздрогнул и затих. Люди совещались где-то в стороне. Звучал командный голос Слейтера.

— Думаешь, они не просто так сюда приплыли? — прошептала я. — Кто-то подсказал?

— Интересно, кто? — отозвался Вернер. — Глупости, Софья Андреевна, навести их на этот остров никто не мог. А то, что здесь Харви, просто совпадение. Обследовали море — с катеров, вертолетов, приступили к зачистке островов, которых в этом районе, кстати, мало. Большинство примыкает к берегу и, как правило, заселены. Уверен, это дежурная проверка.

— Они поймут, что на острове кто-то есть…

— Не думаю, — возразил Вернер. — Они поймут, что на острове кто-то БЫЛ. А это мог быть кто угодно. Ведь здесь нет никаких судов, «Арабелла» благополучно затонула. Да и не думаю, то им известно об участии «Арабеллы» в этих событиях. Все, молчим, успеем еще наговориться…

Это были непростые минуты. Пот струился со лба, призрак тюремной камеры витал перед глазами. Люди ходили где-то рядом, забирались на камни, спускались в ямы. Затрясся вьюн, опутавший булыжник. Его отвели в сторону, человек пытался заглянуть в пещеру. Фонарем он не запасся и мог видеть лишь фрагмент пространства. Вернер все учел. Отодвинуть булыжник агентам в голову не пришло. И не так это просто. Чиркнула спичка, мужчина шумно затянулся. Его коллега поднялся с колен. Голоса дрожали, дробились. Шаги отдалялись. Кто-то ругнулся, нога соскользнула в расщелину. Эти люди кружили по острову еще минут двадцать, иногда перекликались. Им никто не мешал найти следы — наши следы, следы Уланова, когда он больше суток шарахался по острову. Но Вернер прав, следы — одно, а наличие живых существ — совсем другое. Установилась тишина, но мы ждали. Ждали долго — десять минут, двадцать. Уланов не подавал признаков жизни, но вроде дышал. Вернер клонился к нему, прислушался, вынес экспертное заключение: минут двадцать еще пробудет в отключенном состоянии. Он расшатывал камень изнутри, я помогала — тот сдвинулся с мертвой точки. Мы выбирались, обдирая бока. «Пойдем вместе», — решила я, и он не возражал. Очнется Уланов — отберет у меня оружие, я все равно не смогу в него выстрелить…

Мы перебегали от камня к камню, озирались. Недолгое время просидели в кустарнике, возбудив крупных, каких-то звероподобных муравьев. Забрались на скалу, возвышающуюся над островом, расползлись по удобным позициям. Агенты еще не убрались! Один задумчиво разглядывал следы на песке, гадая, могут ли они принадлежать его коллегам. Харви Слейтер смотрел на то, что осталось от кострища, чесал подбородок. Но вроде остров проверили, никого не нашли… Потом он несколько минут совещался с парой агентов. Показались еще двое с обратной стороны пляжа. Теперь совещались всем составом, рядовые сотрудники что-то объясняли, а Харви с задумчивым видом мотал на ус. Мы облегченно выдохнули, когда вся компания стала загружаться в лодку. Замелькали весла. Пять минут спустя поисковая группа взошла на борт катера. Заработал двигатель, посудина стала разворачиваться…

Мы ждали, пока растает точка на горизонте, потом, недоверчиво таращась друг на друга, стали смеяться.

— А местечко-то проходное, — заметил Вернер.