Карабкался на риф Вернер, морщился от боли — поранился о какой-то выступ. Плескался в воде Уланов, бился спасательным кругом о риф, отскакивал от него. В злобе сорвал его от себя, отправился в обход выступающей части рифа. Насторожился Вернер, привстал на колено, провожал его внимательным взглядом. Уланов старался, греб — почему бы не плыть, когда на тебе спасательный жилет! Мы переглянулись, одновременно шагнули с рифа. Я успела обернуться. «Арабеллы» и след простыл! Даже вода не бурлила в том месте, где она находилась! Можно представить, какая там глубина. Лишь сломанная мачта встала колом, словно гигантский поплавок, но и она уходила под воду. Я бросилась догонять Вернера. Спасательный жилет уже не требовался. Метров через десять ноги почувствовали дно. Но снимать я его не стала, мог в будущем пригодиться. Мы выбрались на берег почти одновременно. Уланов отбежал за пальмы, озирался, злорадно скалясь.

— Ушел, сволочь… — выдохнула я, опускаясь на колени. — Что делать будем, Олег? Уйдет же…

— Да бог с ним, — махнул рукой Вернер. — Куда он денется с этого клочка суши? Придет, когда есть захочет.

— А мы что будем делать, когда есть захотим? — не подумав, спросила я.

Он бросил на песок рюкзак, опустился на колени. Несколько минут мы отдыхали, стараясь не думать о неприятных вещах. Главное, целы и на первое время обеспечены припасами. Немного беспокоил сбежавший Уланов…

— Позволь догадаться, Олег Михайлович. — Я поднялась, стала вытряхиваться из спасательного жилета. — Мы снова в дерьме?

— Приключенческая классика… — пробормотал Вернер, покачав головой. — Необитаемый остров, полное одиночество, Стивенсон и Свифт отдыхают… Неужели в наше время такое возможно…

— Невозможно, — согласилась я. — Во-первых, надо выяснить, точно ли этот остров необитаем. Во-вторых, это не край планеты, а цивилизованный район, рано или поздно появится судно. Только вот ума не приложу, как ты свяжешься со своими кубинскими пацанами. И где тут вообще Куба…

— Ладно, пока не до этих неприятностей… — у Вернера напряглись скулы, потихоньку доходила пикантность создавшегося положения. — Пока я вижу два положительных момента. Мы живы — а это лучшее из всего, что можно представить. «Арабелла» полностью затонула. Ключевое слово — «полностью», то есть у острова не осталось никаких следов нашего появления. Надеюсь, ничто не всплывет…

Мы брели к пальмам, оставляя следы на песке. Уланова и след простыл. Вернер развязал рюкзак, извлек оба пистолета.

— Держи, — протянул мне один. — Ты как относишься к оружию?

— Плохо, — призналась я.

— Я тоже. Но что поделаешь. Твой бывший не испытывает к нам теплых чувств. Хотя бы припугнешь. Обойма полная, предохранителя нет. Давить надо с силой — если хочешь, чтобы пистолет выстрелил. Спрячь за штаны под рубашку, да будь осторожна, не отстрели себе чего-нибудь… Стой здесь, смотри по сторонам. Не сможешь выстрелить — просто ори.

— Эй, ты куда? — испугалась я.

Он что-то проворчал про рекогносцировку местности, бросил мне под ноги рюкзак и зашагал к покатой скале, возвышающейся над островом. Я осталась одна, испуганно озиралась. Не так уж часто остаешься один на необитаемом острове. Дул приятный ветерок. Не летали никакие москиты.