Других свидетелей происшествия: научно-технический персонал лаборатории, офицеров охраны и служащих - допросить не представляется возможным из-за их гибели вследствие взрыва реактора.

Генерал-майор Стасов Н. К.

Зотов сплюнул и бросил копию документов на стол Корнееву:

- Надеюсь, ты-то не считаешь меня идиотом?

Валентин похлопал друга по плечу:

- Конечно, нет. И Орлов не считает. Все эти писульки лишь для отвода глаз.

- Ты проверял эту Самсонову? Может, она и есть Куданова.

- Нет, это обычная подставка, и у нас против нее ничего нет.

Дмитрий тяжело вздохнул:

- Ладно, хоть меня не сделали козлом отпущения и даже прощения попросили.

Поначалу ГРУ попробовало выдвинуть обвинения КГБ: мол, на каком основании комитетчики взорвали их сверхсекретную лабораторию. Разобрались бы сначала, обратились к руководству, если что не ясно, но взрывать-то зачем, такой шум поднимать, невинных людей калечить, деньги народные на ветер выбрасывать. На это Комитет лаконично отвечал: мы своего человека к вам не посылали - вы его сами зачем-то схватили. Товарищ майор находился на профилактическом лечении, и какого черта ГРУ понадобилось его брать - неплохо бы спросить само ГРУ.

Когда же комиссия пришла к выводу, что КГБ к взрыву не причастен, и всю вину за содеянное свалили на техническую неисправность и ошибку обслуживающего персонала, то все претензии «Аквариума» отпали сами собой.

Естественно, что официальная версия данного инцидента никоим образом не повлияла на ход расследования и выяснения, кому все это было выгодно и кто за этим стоит.

- А ведь эти сукины дети хотели убить двух зайцев сразу, - сказал Корнеев, вынимая сигареты из письменного стола. - Они поняли, что мы их засветили, что у них под носом работает наш агент… Кстати, у Орлова завелся «крот». Пока не знаем, кто, но ты имей в виду.

Дмитрий кивнул:

- Я это понял в лаборатории.

- Так вот, - продолжил Валентин. - У них остался только один выход: ликвидировать лабораторию со всеми свидетелями и вещественными доказательствами. Им это удалось. Вторым «зайцем» должен был стать Комитет, и то, что ты остался жив, спасло нас от обвинений разведки. Они мудро решили остаться в дураках, но с головой, чем в умниках, но без нее. Правда, у них этот номер не пройдет: времена не те, не брежневские.

- А что с Долговым?

- Им занимается ГРУ. Они тут же состряпали обвинение против него и сейчас разбираются в его правомерности. Либо пристрелят, либо оправдают.

- Если уцелеет, нам стоит обратить на него внимание.

- Да, я читал твой рапорт. Лейтенант может оказаться очень полезным, и Орлов сейчас пытается его вытащить.

- А как убрали Саблина?

- Как обычно: внезапная остановка сердца и маленькая царапинка на руке.

- Подвел я тебя, Валька.

- Да ладно тебе! - отмахнулся Корнеев. - Ты у нас вообще герой. Другой бы на твоем месте давно уже все выложил Кудановой и даже то, чего не знал. А насчет Саблина - не волнуйся. Он свое дело сделал, и ему давно пора предстать перед Всевышним.

- Да насчет него я как раз меньше всего переживаю. Меня больше волнует поведение Кудановой. Смотри, что получается: если меня хотели зачистить, то на кой ляд накачали «Ягуаром», а если заранее знали, что я убегу, то почему она была со мной так откровенна? Я ведь только потом понял, что это она не случайно назвала мне некоторые фамилии. Хотела перевести удар на невинных людей?

- Над всем этим еще стоит серьезно покумекать, - согласно кивнул Валентин. - Может быть, тут уже сплелись интересы разных группировок в самой оппозиции? Например, Быков и Козырев? И вообще, пока тебя не было, у нас тут интересные вещи наклевываются.