– Да я ее и не включала, – опомнилась Маша, кидая в сумку блокнот и хватая с дивана куртку. – Извините...

– Ваше счастье, что не вы у меня сержантом, – на ходу сказал Казаков. Он повел Машу к длинному закрытому туннелю, протянувшемуся от здания командования к ангарам. – Ладно, забыли. Пока вы гуляли с доктором, – кстати, он доктор каких наук? – заявилась куча знакомого народу. Аж ностальгия пробирает и хочется снова подышать аммиачным ахеронтским воздухом.

– Кто приехал? – Семцова перебросила сумку на другое плечо и, завидев впереди очередной караул, машинально полезла в карман за карточкой.

– Наши старые врачи – Ильин с Логиновым, помните? Ник‑англичанин... Убей Бог, не пойму, отчего Бибирев согласился с моим предложением впутать в эту историю иностранца. Странно, правда?

– Бишоп здесь?

– Пока нет. Мне сообщили, что его удалось выдернуть из Цюриха. Наверное, будет ждать нас уже на орбите... Вдобавок нам отрядили лучших ребят из "волкодавов" да несколько человек из германского подразделения "Фальке".

"Фальке – сокол,– мысленно перевела Семцова. – Отряд по борьбе с терроризмом. Как же все вокруг напоминает старую песенку: "Раз пошли на дело я и Рабинович"... Только вместо Рабиновича – Веня Гильгоф. С тараканами в голове и безумными теориями. Весело".

Атмосферный модуль оказался самым стандартным – обычный пассажирский аппарат "Ярослав", доставлявший людей с Земли на орбитальные станции и крупные межзвездные корабли. Последние никогда не приземлялись на планету – очень уж большие, а их ядерные двигатели могли разрушить и без того нестойкий озоновый слой. Крейсера наподобие приснопамятной "Патны" строились в космосе, в доках станции "Гэйтуэй" или на предприятиях Луны.

Казаков взбежал по трапу серебристо‑черного челнока, отправил Машу в пассажирский салон, а сам исчез за переборкой пилотской кабины.

– О, здравствуйте! – Семцова, пробираясь между рядами кресел, прямиком наткнулась на бородатого и высокорослого сорокалетнего мужчину. Доктор Федор Логинов. Именно он был ее лечащим врачом на "Патне". – Как я рад вас видеть, Маша! Не ожидал, что еще раз полетаем вместе.

– Я тоже, – призналась Семцова. – Где вы работали после нашего... э‑э...

– В орбитальном госпитале. Вы садитесь, слышите – двигатели запускают?

Маша пролезла к квадратному, со скругленными краями, иллюминатору. Челнок, общим видом более напоминавший небольшой сверхзвуковой самолет, уже выбрался из ангара и полз к полосе. "Ярославы" не были оснащены двигателями вертикального взлета, что, впрочем, им и не требовалось, – это не военная модель, а чисто гражданская. Даже опознавательные знаки челнока на фюзеляже, как заметила Семцова, принадлежали одной из маленьких авиакомпаний, а никак не Министерству обороны.

– Что вообще стряслось? – надоедал Маше врач, усевшийся в кресло рядом. – Меня да и Андрея Ильина – помните его? Конечно помните! – так вот, нас вызвали с работы, привезли сюда, взяли подписку о неразглашении...

– Снова повоюем с Чужими, – безжалостно сказала Семцова. – Вас что‑то не устраивает, доктор? Признаюсь, это я и лейтенант Казаков попросили, чтобы вас включили в состав экспедиции.

Логинов, похоже, отнюдь не удивился.

– Я ожидал чего‑то такого, – грустно сказал он. – Знаете, очень не хочется опять попасть в историю наподобие случившейся на LV‑426. Но я человек подневольный – подписал контракт с Космическим корпусом, к тому же офицер запаса... Неужто снова где‑то обнаружили этих тварюг?

– Вы угадали,– не вдаваясь в подробности, ответила Маша.