— Стоп, Олег Гаврилович, — поднял руку пограничник. — Тут я уточню. В немецкой армии автоматами вооружаются иногда и целые подразделения. В основном же в стрелковых и иных частях стандартным вооружением считается винтовка. Автоматы положены младшим командирам, танкистам и еще некоторой категории военнослужащих. Так что если их там человек пятнадцать-двадцать, то пара-тройка автоматов в подразделении вполне может иметься. А нам для нашей операции на прорыв ограждения лагеря нужно четыре-шесть человек на случай столкновения с немцами или прикрытия отхода основной группы. Так что пара-тройка автоматов нам бы в радость была. Но самое главное — патроны к ним, вот что нужно. А в этом подразделении они должны быть, если есть автоматы. Вот и вся логика командирская!

— А еще один-два пистолета, — добавил Канунников. — К которым тоже неплохо бы патронов раздобыть. Я считаю, что Сеня у нас просто кладезь идей! Отлично придумано! А еще я хотел бы добавить, что надо всем учиться снимать часовых, раз уж пошел разговор о подготовке к нападению на немцев. С ножами у нас дело обстоит плохо, самодельные и кухонные ножи для этого мало подходят. Да и трудно ножом пробить шинель с кителем, чтобы убить человека наверняка. А раненый враг всегда успеет поднять шум, даже выстрелить. Остается только бить в горло, а этому надо научиться.

— Слушайте, — Лещенко серьезно посмотрел на своих товарищей, потом на женщин и с виноватым видом приложил руку к груди. — Извините, но у нас ситуация такая. Так вот, в лагере у нас был один уголовник. Ты помнишь его, Сеня, Мареный кличка у него была. Помнишь, что он все бежать готовился, оружие себе сделал, а ночами точил? Он и называл это «заточка»!

— Острый штырь из твердого металла? — спросил Сорока. — Знакомое изделие, слыхивал про такое. А это дело! Хорошо заточенный пруток что хочешь проколет и глубоко войдет.

— Ну, тогда слушай приказ, партизаны! — уверенно сказал Романчук. — Идем все вместе, потому что неизвестно, как повернется бой с немцами. Каждый человек на счету.

— И я? — обрадованно вскочила со своего места Зоя.

— Лунева, а кто у нас лучший стрелок из пистолета? — вскинул брови пограничник. — Ты же спортсменка. И бегаешь лучше всех, и плаваешь. Тебе бы дисциплинки еще добавить, цены бы тебе не было.

— Извините, товарищ командир, — опустила глаза девушка, но было видно, как от удовольствия порозовели ее щеки.

— В подвале остается раненый капитан Сорока, — продолжил Романчук. — С ним остается Елизавета. Тебе рисковать нельзя, Лиза, если вернемся с ранеными, тебе лечить и выхаживать их нужно будет. Тобой рисковать в бою никак нельзя. Да и Сороку на ноги еще предстоит поставить. Естественно, Баум остается.

Все занялись подготовкой, работа нашлась всем. Якоб Аронович с Агнешкой начали собирать продуктовые наборы для группы. Возможно, предстоит провести в лесах в поисках несколько дней. Зоя с Елизаветой готовили индивидуальные медицинские пакеты из перевязочных средств, которые принесла хозяйка. Инженеры ушли в город искать подходящий материал для заточек — «мушкетерских шпаг», как их назвал Сенька, хотя на шпаги заточки не были похожи ни по длине, ни по форме.

— Ну а вам особое задание, ребята, — Романчук отвел в сторону Канунникова и Игоря. — Вам найти этих связистов, узнать, где они базируются, в каком направлении и в каком количестве ходят. Все запоминайте, на все обращайте внимание. Нам придется ведь думать, как напасть на них так, чтобы шума все же поменьше было. Или вообще все тихо сделать. Ну а заодно вокруг посматривайте, может, еще какая хорошая цель вам попадется.