Берковский едва не поперхнулся водкой.

– Никакой беседы не было, Торникрофт! Да, мы встретились здесь… Случайно… Мне не спалось, я хотел выбрать какую-нибудь книгу… Мы перемолвились с Уинвудом парой слов, не больше.

О погоде, о Рождестве…

– О влиянии лунных фаз на поведение кошек, – подхватил Корин. – Мистер Берковский, зачем вы лжете? Ложь не в вашу пользу.

– Да я говорю вам…

– Послушайте, Берковский. Я спускался в библиотеку в ту ночь и слышал из-за двери обрывок вашего разговора.

Уинвуд сказал, что не может сделать чего-то… Вы ответили, что его доклад погубит не только вас лично, но и нанесет удар по организации. О каком докладе шла речь?

Банкир отставил стакан и процедил сквозь зубы:

– Это не имеет отношения… В общем, не ваше дело, Торникрофт. Поверьте моему слову, если бы вопрос о докладе Уинвуда хоть краем касался возможной причины убийства, я выложил бы все. Но я-то знаю, что это не так!

– Тогда убедите и нас.

– Не могу! – всплеснул руками Берковский. – Эта информация задевает не только мои интересы.

– Без крайней необходимости, – сказал Уэстбери, – мы не станем ее разглашать.

Берковский сосредоточенно размышлял.

– Вот что, господа, – проговорил он спустя минуту. – Ведь важно раскрыть убийство, так? Я дам вам другие сведения, они могут помочь… Ведь если убийца будет найден, вы прекратите расспросы о докладе Уинвуда?

– Что вы намерены сообщить? – Уэстбери проигнорировал последнюю фразу банкира.

– Я знаю кое-что об адвокате… Уотрэсе. Он не адвокат и скорее всего не Уотрэс, хотя его настоящее имя мне неизвестно.

Это международный финансовый эксперт очень высокого уровня, работающий, видимо, на ЦРУ или на американское правительство.

– Вот как? – заинтересовался Уэстбери. – А откуда вам это известно?

– Мистер Уэстбери, я руковожу крупным банком. Без надежных источников информации и собственной… Ну, назовем это службой контрразведки, мой бизнес мертв.

Уэстбери кивнул, словно его полностью удовлетворило объяснение Берковского, и попросил продолжать.

– По нашим каналам, – говорил банкир, – мы получили данные о масштабной операции, подготавливаемой Уотрэсом. В чем ее суть, выяснить не удалось, но важны два момента. Первый – она связана с использованием закрытых биржевых прогнозов, передаваемых Уотрэсу неким высокопоставленным лицом, злоупотребляющим служебным положением, то есть незаконна. Второе – то, что Уинвуд активно противодействовал этой операции. Почему – я не знаю. Можно только гадать. Либо заранее подстилал соломку на случай провала связей с нацистами, либо сам участвовал в чем-то подобном и устранял конкурента… Повашему, это не заслуживает внимания?

– По-моему, заслуживает, – произнес Уэстбери. – И мы отнесемся к этому со всей ответственностью… Оставляя, однако, за собой право вернуться к докладу Уинвуда.

– Надеюсь, это не понадобится, – буркнул Берковский. – Сейчас я могу идти?.

Уэстбери наклонил голову. Банкир покинул библиотеку в еще худшем расположении духа, чем раньше.

– Идем к Уотрэсу? – предложил Корин.

– Уотрэсу нечего предъявить, и на испуг его не возьмешь, – посетовал Уэстбери. – Сглупили мы с Берковским, надо было дожать насчет доклада.

– Как раз нет, – возразил Корин. – Пусть дозревает постепенно. Доклад меня, в общем, мало беспокоит, с ним выяснится.