Бабушка Пальмира беспомощно разводит руками, сдвигает со лба платок, стряхивает тулупчик, стаскивает с носа очки и вынимает из корзинки книжку.

— Хотела тебе удовольствие доставить, — оправдывается она. — Думаешь, легко было рваный тулуп, старинные очки да эти вот валенки устроить?

— А мне не надо ничего подстроенного… — обиженно вздыхает мальчик. — И вообще ничего от тебя не надо. Ты ведь и так занята по уши. Читай уж лучше свой сентиментальный роман… — И он отворачивается к стенке.

Бабушка просто сгорает от стыда.

— Да, скверно я поступила, — тихо признаётся она. — Но уж очень хотелось угодить тебе, бедняжка… Ладно, постараюсь искупить свою вину. Буду тебе настоящей бабушкой. Отныне я тебе не мамуля, а бабуля, ладно?

Вайдотас отвечает не сразу.

— А мне нравится называть тебя мамулей, я же привык, — говорит он. — И сказка эта твоя про Элянушку и чёрта совсем даже ничего… вполне приличная…

— Мне она тоже понравилась, — повеселевшим голосом перебивает бабушка, — показалось, что она даже интереснее, чем сентиментальный роман… Хочешь, дочитаю?

— Ладно, — соглашается мальчик, — только без всяких там разных присказок, охонек да аханек.

— Хорошо, — смеётся бабушка, — можно и без присказок.

— И без белых клеверочков, — подхватывает её смех Вайдотас.

— И без пёстрого соколёнка, — хохочет бабушка.

Она совсем уж было собирается читать сказку дальше, но вдруг становится серьёзной, задумывается и говорит:

— А всё-таки одно дельце мне устроить придётся.

— Какое ещё дельце?

— Курсы по воспитанию настоящих бабушек! Чтобы научили их там рассказывать внукам настоящие сказки. Это будут замечательные курсы. Вот увидишь, сколько бабушек на них соберётся.

— И ты снова будешь занята по уши… — вздыхает внук.

— Ради такого дела стоит и потрудиться, — заверяет бабушка Пальмира. — А теперь посмотрим, что там наша Элянушка делает…

Тёти со всего света

Мама Вайдотаса уезжает. Она впервые оставляет сына на такое время — на целых пять дней. И главное, оставляет одного! Бабушка Пальмира ещё в мае укатила на курорт. Насколько мама озабочена и взволнована, настолько Вайдотас спокоен и горд: ведь это как посвящение во взрослые: ему доверена вся квартира, ему придётся самостоятельно жить целых пять дней. Ребята померли бы от зависти! Какая жалость, что в школе уже начались летние каникулы, — было бы чем похвастать перед одноклассниками, да и учительница, конечно, стала бы относиться к нему с большим уважением…

— Холодильник набит едой… непременно разогревай бульон… не забывай выключать газ… дверь запирай хорошенько, незнакомым не открывай… гляди, чтобы кран всегда был крепко закручен… проверяй перед сном, всюду ли погашен свет… и не больно-то хвались направо и налево, что живёшь один… перед едой обязательно мой руки… кажется, всё сказала… или не всё? — морщит лоб мама.

— Всё, всё, — спешит успокоить её Вайдотас.

— Не забывай вечером проветривать комнату!

— Ты уже говорила, — ворчит Вайдотас.

— И чтобы кактус поливал, тоже говорила?

— Говорила, всё-всё говорила, мама… — тяжело вздыхает мальчик.