- Ну насмешил! - дрыгая лапками, заливалась Саламандра. - Ну хитер! И с Иваном, значит, поквитаться, и со мной рассчитаться.

    - А что? - обиделся Кощей. - Тебе мало? Целый посад! Полдня полыхать будет. Одним топором срублен. Ни одного гвоздя нет. Ювелирная работа. Да только боюсь, не по зубам тебе этот посад будет, - притворно вздохнул Бессмертный.

    - Это почему? - возмутилась Саламандра.

    - И не такие там зубы обламывали. Вот Горыныч сейчас с Иваном в посаде бьется, да, боюсь, побьет его Иван. Разве что вдвоем супротив этой орясины совладаете. Оплата та же. Как, согласна?

    - Да я и одна его раскатаю, - презрительно фыркнула ящерка.

    - Вряд ли.

    - Спорим?

    - Да что с тобой спорить, проиграешь ведь.

    - Спорим?!! - Разгневанная Саламандра вдруг начала расти на глазах.

    - Ну спорим, - как бы нехотя согласился Кощей.

    - Что в заклад ставишь?

    - Посад Василисы.

    - Посад теперь и так мой! - Из камина повеяло таким жаром, что каблуки на черных лакированных туфлях Кощея задымились. Его Бессмертие торопливо поджал ножки и принялся сбивать пламя. Лак вспучился и пошел пузырями.

    - Ну чего обувку портишь? - рассердился Бессмертный. - Она ведь денег стоит. Говори толком - чего хочешь?

    - Замок твой!

    - Ох и ни фига себе! - возмутился Кощей.

    - Испугался?

    - Я?

    - Ты!

    - Согласен!

    - По рукам?

    - По рукам! - Кошей вгорячах с размаху хлопнул своей сухонькой ладошкой по светящейся малиновым цветом лапе Саламандры и заверещал, тряся обожженной рукой.

    - Подуть? - услужливо спросила Саламандра, выползая из камина.

    - Не надо!!! - Кощей кубарем скатился с кресла и отлетел в угол зала, продолжая трясти рукой.

    - Ковер спалишь! - заорал он, оказавшись на безопасном расстоянии. Саламандра торопливо юркнула обратно в камин, оставив после себя четыре угольных отпечатка на бордовом ковре и запах паленой шерсти. - Одни убытки от вас, - корчась от боли, причитал Кощей. - Ну чего расселась? Иди воюй с Иваном!

    - Раскомандовался, - надулась вновь сократившаяся в размерах ящерица, - дай сориентироваться. Может, сейчас в посаде ни одна лучина не тлеет.

    Кощей вспомнил, что Саламандра может перемещаться в мгновение ока в любое место только при одном условии: если там есть хоть малейшая искорка пламени.

    - Ага, - удовлетворенно пробурчала Саламандра, - что-то горит.

    - Горыныч небось огненным боем Ивана достать пытается.

    - Ну, жди, Кощей. К утру вернусь. Замок твой палить буду.

    - Давай, давай, - нетерпеливо простонал Кощей, баюкая обожженную руку. - И передай Ивану, что все равно я его из посада выживу. Коль не получится у вас с Горынычем, так завтра в ночь я сам явлюсь. И гнев мой будет страшен.

    Саламандра скептически посмотрела на Кощея, старательно дующего на руку, неопределенно хмыкнула и с легким хлопком исчезла, взметнув серое облачко пепла.

    - Дакля, макля, гракля... тьфу, чушь собачья... гакля, вякля...

    Под монотонное бормотание Центральной Правая и Левая усиленно вдохновлялись.

    - Папа сказал по чуть-чуть, а ты сразу два ведра осадила, - корила Правая Левую. - Показываю. - Зеленая треугольная морда сунулась в очередное непочатое ведро и одним махом высосала его содержимое.