Пугающее и завораживающее зрелище творилось возле медленно черневшего трупа дрианы. Из меня словно силы и чувства выкачивали, я цеплялась и цеплялась за Тино-фея как за спасательный круг в океане боли и горя. Он развернул меня к себе, крепко обнял, окружая своим теплом, как плотным коконом. Я судорожно вздохнула, запрокинув голову, заглядывая ему в глаза, чтобы хоть чуть-чуть насладиться их теплым светом, нежностью, что сразу же согрела мою душу. Как же мне нужна его забота. Он сам, весь!

Осторожно обернувшись, я продолжила наблюдать за танцем эмоций Адиса, сумев абстрагироваться под защитой феранца. Дрианы, захваченные гипнотическим трансом, качались на волнах необычной музыки — голоса Адиса. Монотонный звук прерывался и вновь возвращался, как прибрежная волна. Даже нашей команде было сложно противостоять его влиянию. Тино-фей хмурился, похоже, переживая не лучшие моменты своей жизни. Мы стояли грустными истуканами, забыв, что перед нами опасные хищники. Казалось, только Игл оставался хладнокровным, бесстрастным и собранным. По его глазам мне было трудно что-то определить, да он и не смотрел ни на кого, уткнувшись в девайс.

Вдруг новая волна эмоций Адиса омыла меня светлой радостью и надеждой. Игл кивнул нам с Тино-феем и приказал жестом продолжать движение, задал направление. Шаг за шагом, без резких движений мы отступали, а дрианы толпой надвигались на нас, но уже не нападали, будучи полностью во власти Адиса. Он будто бы раскачивал их на качелях, не давая ни на миг расслабиться. Мы двигались к дальней стене. Все больше черных деревьев оказывалось на нашем пути, было жутковато и печально. Зеленое царство оставалось позади, некоторые дрианы стали оглядываться назад, отставать, поворачивать обратно, а некоторые шли вперед, внимая эмоциям Адиса. Он дарил им надежду на будущее, обещал тепло, спокойствие, но тут же отнимал, когда кто-то из дриан начинал шипеть на нас и скалить острые зубы.

Так мы добрались до стены, большая часть дриан отстала, не выдержав тоску по дому Адиса. Они наблюдали за нами с высоты зеленых исполинов. Игл включил магнитные присоски на перчатках и кивнул нам следовать за ним. Я растерялась, Тино-фей присел передо мной на корточки, приказывая забраться ему на плечи. Высота стены выбора не оставила. Забравшись на проверенного и надежного феранца, как в детстве на папу, даже восторженно и испуганно охнула, когда мой «конь» полез вверх. Адис, еще контролировавший дриан, стремительно приближался к нам, а тем временем мой адмирал ловко карабкался по стене к Иглу, который уже нашел вход в очередную шахту.

Я иногда еще смущалась обниматься с Тино-феем, которого про себя ласково звала Тимофеем или Тимошей. Сердце грела его забота, рядом с ним невольно ощущала себя очень нужной, ранимой и трепетной. Любое его касание или внимание — и я вспыхивала как спичка. Даже плевать было, что в тесном тоннеле нас могут поджидать опасности и вообще, пошло оно все в космос, когда Тимошина ладонь в весьма собственническом жесте легла на мою талию. Вскоре Адис тоже забрался в лаз, и мы втроем уставились на Игла в ожидании указаний, в какую сторону на очередной чертовой развилке ползти.

И снова бесконечные тоннели. Я потеряла ощущение тяжелой, но такой надежной ладони Тимофея на своей талии и невольно обернулась к нему просто убедиться, что он рядом. Наверное, я приобрела зависимость, осознала, насколько сильно нуждаюсь в нем. Мне нужен этот мужчина, мой мужчина! Я его женщина, только его! Эти мысли, как встревоженные птицы, внезапно закружились в голове. Пережив очередную опасность, понимаешь, что был на волосок от смерти и неизвестно, сколько еще будет таких вот встреч с иными и чуждыми. К тому же незабываемое действо Адиса что-то растревожило во мне, сломало.