* * *

Когда проснулся, солнце стояло уже высоко. День обещал быть жарким. Я посмотрел на реку. Там, где спускался к воде ночью, было топко, зато метрах в трёхстах впереди речка поворачивала. На отмель нанесло песка, образовалось что-то вроде пляжа.

Искупаться, что ли? Двадцать лет не купался. Да и умоюсь заодно…

Скоро я подошёл к пляжу. Бросил на песок котомку, сверху — одежду. Вода была холодной, но чистой и прозрачной. Плавал долго, жмурясь от удовольствия. А когда выходил на берег, понял, что за мной наблюдают.

Скрытно — кем бы ни был соглядатай, показываться он не спешил. Нападать тоже — по-хорошему, это следовало сделать, когда я только выходил. Пока не добрался до одежды и оружия, которое может быть спрятано под ней.

Но нападать на меня не торопились. Одежду тоже не трогали. И что ему нужно, интересно? Ждёт более удачного момента, чтобы напасть — например, когда я повернусь спиной? Ну жди, жди. Я вот двадцать лет ждал…

Я неторопливо, делая вид, что слежки не замечаю, натянул штаны. Прямо на голяк, нижнего белья крестьянский костюм не предполагал. Завязал пояс-верёвку, надел рубаху.

Пока возился, незаметно вытянул из котомки нож. Сунул за верёвку, прикрыл рубахой. Скотину режет — значит, и с человеком справится.

Где засел соглядатай, я определил, ещё когда выходил на берег. Залёг в высокой траве, метрах в двадцати от меня. И сейчас я просто бросился вперёд.

Он, должно быть, даже не успел сообразить, что происходит. Вскочить — вскочил. Убежать уже не смог.

Глава 5

Я в два прыжка догнал шпиона, свалил с ног. Придавил коленом к земле, заломил руки назад. Услышал тонкий, пронзительный вопль.

Выхватывать из-за импровизированного пояса нож определённо не требовалось. Оглядев и оценив противника, я решил:

— Не пищи. Сама виновата.

Ослабил хватку. Подо мной трепыхалась девушка примерно моего возраста. Русая коса толщиной в руку, сбившийся на плечи платок, из-под синего сарафана колотят по земле босые ноги.

Ничего такие ноги, с тонкими изящными лодыжками. Лица девушки я пока не видел. Непорядок. Строго спросил:

— Кто такая? Что здесь делаешь?

— Маруся я. — Девушка всхлипнула. — Их сиятельства графа Давыдова дворовая. Отпусти!

Она повернула ко мне голову.

Хорошенькая. Милое личико, пухлые губы, огромные голубые глаза.

— Что здесь делаешь? — повторил я вопрос.

— Стирать ходила, — Маруся дёрнула подбородком в сторону.

Я увидел в траве здоровенную корзину с бельём.

— Постирала?

— Да.

— А чего не уходишь?

— Тебя увидала.

— И что? — Я напрягся. Неужели кто-то почувствовал всплеск моей проснувшейся Силы? — Кто тебя послал? Кто велел за мной следить?

— Да никто не посылал. Пусти, окаянный!

Маруся снова дёрнулась.

— А зачем следила?

— Я не следила!

— А что ж ты делала?

— Ну… Я всех в округе знаю. Места у нас дикие, никто сюда не суётся. Их сиятельство, царство ему небесное, всех отвадили. И вдруг — ты. Я и решила поглядеть. Не думала, что заметишь. И вовсе не потому глядела, что ты голиком! Вовсе мне это не интересно.

Тут Маруся залилась краской. А до меня наконец дошло, чем было вызвано её внимание. Расхохотался.

— И как? Всё разглядела?

Я убрал колено со спины Маруси. Поднялся на ноги. Багровая девушка тоже встала и принялась преувеличенно старательно отряхивать сарафан. Я оглядел её фигуру. Кажется, в усадьбе графа Давыдова мне уже заранее нравится. Только вот есть один нюанс.

— Как ты сказала? «Их сиятельство, царство ему небесное»?

Маруся кивнула.