Почва стала суше, деревья росли гуще. Но высокими не вырастали, клонились к земле. Да и выглядели какими-то нездоровыми — кривые ветки, наросты, мох со стволов аж до земли свисает.

Болотистых мест и кочек становилось всё меньше, зато всё чаще дорогу преграждали поваленные деревья.

— Близко, — остановившись, сказал вдруг Егор.

— Запах чуешь?

— Тс-с! — Егор прижал палец к губам.

Наклонился к стволу ближайшего дерева, присматриваясь.

— Егор!

Моё чутьё сработало раньше, чем мозг. Первым движением я прыгнул в сторону. Вторым — сбил Ударом крысу, прыгнувшую с дерева на спину Егора.

В этот раз попал удачнее, чем в прошлый. Крысу приложило о землю так, что больше она не встала.

А я тут же развернулся лицом к той крысе, что прыгнула на меня, и от которой успел уйти.

Удар! Крысу впечатало в дерево. Тушу в двух местах проткнули острые сучья. Крыса завизжала. Я подскочил к ней и воткнул кинжал ниже того места, которое у людей называется подбородком. Хлынула вонючая зелень. Визг прекратился. Я выдернул кинжал, развернулся к Егору.

Он отбивался мечом. Одна из двух крыс, прыгнувших с другого дерева, развалилась надвое. По второй крысе ударил я.

Бой продолжался едва ли несколько секунд. И вот мы уже стоим в окружении четырёх крысиных трупов.

Кость, правда, оказалась всего одна. Выпала она с той крысы, что разрубил Егор, ему и досталась родия. Но он, кивнув на кость, сказал:

— Забирай. Твоя по праву. Кабы не ты, ещё неизвестно, что бы вышло.

Я спрятал кость в заплечный мешок. Этот был куда лучше котомки, которую прихватил из избы в деревне Дубки. Удобный, с широкой лямкой — прообраз рюкзака. Им снабдила меня в дорогу тётка Наталья. Вздохнул:

— Неурожайно вышло. Костей маловато. Это всё, или сейчас они снова начнут с деревьев падать?

— Да кто ж их знает.

Некоторое время мы шли, напряжённо озираясь. Егор держал меч наготове. Но больше крысы на глаза не показывались.

— Ты логово-то их видишь?

— Нет. И следов не вижу, только на том стволе и разглядел.

— Но, раз они на деревьях засаду устроили — значит, мы в нужном направлении идём? И уже близко?

— Близко-то близко. Да только — где их искать? В какой стороне? А Манок заведу — прилетит такая туча, что тут мы и останемся…

Егор явно пребывал в состоянии, которое обычно называют «и хочется, и колется». Деревья вокруг росли всё гуще. Если так пойдёт и дальше, то обзор скоро вовсе потеряем. Мы остановились.

— Давай разделимся, — предложил я. — Разобьём площадь на сектора и будем осматривать, один за другим. Долго, конечно, но других вариантов я не вижу.

— Чего? — обалдело спросил Егор.

— Ты туда пойдёшь, я — сюда, — показал я рукой. — На пятьдесят шагов. Если ничего, похожего на гнездо, не увидим, вернёмся в исходную точку. Дальше — следующий сектор, и так до тех пор, пока не пройдём круг. Понял?

— Мяу!

— Чего? — обалдел уже я.

А Егор резко обернулся.

За его спиной, оказывается, сидел кот.

Ну, как — кот? Крупнее обычного кота раз примерно в пять. И расцветка странная. Больше на леопарда похож, чем на кота, такие же пятна на шкуре. Только шкура — серая.

— У вас тут гигантомания во всём проявляется? — заинтересовался я. — То крысы-переростки, то этот мурзик. Если во всём, то у меня для вас плохие новости.

— Мяу, — сказал кот.

Прозвучало возмущённо. Типа «сам дурак».

— Ишь ты, куда забрался, — обронил Егор.