— Десятком! — опечалился мужик, которому я вернул «мотоцикл». — Одного-то охотника увидишь — за счастье почитай. Где ж их десяток набрать. В Смоленске, может, ещё и собираются. А тут, у нас… — Он махнул рукой и замолчал.

Ясно. Охотники — товар штучный. И жмутся поближе к столицам, серьёзным городам. А что творится в провинциях — всем, в общем-то, класть. Ничего нового, опять же. Всё как всегда.

Услышав о том, что сегодня лягух можно уже не опасаться, крестьяне засуетились. Принялись собираться, запрягать лошадей. Вскоре в открытые ворота потянулась вереница подвод.

— Кто там побыстрее до места доберётся, скажите, чтобы в город молочные продукты доставили, — вспомнил я. — А то есть тут один такой Фёдор. Нервничает.

— Скажем непременно, — поклонился мне хозяин «мотоцикла». — Да люди и сами будут рады-радешеньки, что можно товар отвезти. Дай бог тебе здоровья, охотник! Выручил ты нас. Век не забудем.

Крестьяне, сидящие в телегах и идущие рядом с ними, проезжая мимо меня, низко кланялись. Захар стоял рядом со мной и всем своим видом демонстрировал, что тоже при делах. Шустрый парень.

— Идём, что ли? — сказал я ему.

— Куда?

— Апгрейдиться.

— Куда-куда?

— Меч покупать. Веди, Сусанин.

Захар вылупил глаза:

— Откуда ты мою фамилию знаешь⁈

Н-да. Забавно получилось. Хотя, если ничего не путаю, тот Сусанин, который из мемов, был родом откуда-то из здешних мест. Крестьянин. А значит, скорее всего, как водится в деревнях, половина дворов — Сусанины. То есть, совпадение не такое уж охрененно невероятное.

— У меня свои источники информации. Веди, чего встал?

Идти пришлось недалеко. Далеко ходить тут было в принципе некуда. Пятнадцать минут неспешного шага, и вот мы уже стоим возле обменника. Ещё пять минут — и шесть костей, собранные с лягух, превратились в шесть серебряных рублей.

Я присоединил их к тем, что уже лежали в кошеле — с удовольствием почувствовав, как мешочек прибавил в весе. Полученными родиями займусь позже. Прокачка — это тебе не лягух на взлёте сшибать. Прокачка — дело серьёзное, с кондачка не решается. Думать надо.

Захар тоже обменял свою единственную кость на серебряный рубль.

Предложение зайти в отличную харчевню неподалёку я проигнорил. Решил, что сначала дело, потом перекусы. Да и Фёдор, дай ему бог здоровья, завтраком накормил так, что голода пока не чувствовал.

Скоро Захар распахнул передо мной дверь оружейной лавки.

Хозяин лавки чем-то напомнил Фёдора. Такой же солидный и основательный. И так же, как Фёдор, мгновенно смекнувший, что пожаловал к нему не праздно шатающийся балбес, а вполне себе потенциальный клиент.

— Чего желаешь, охотник? — Хозяин вышел из-за прилавка и поклонился.

— Меч.

— Это можно. Выбирай, — хозяин повёл рукой, показывая на стену.

Та была завешана оружием так густо, что у меня зарябило в глазах. Мечи, кинжалы, сабли, пистолеты — чего только нет.

— Богато, — оценил я.

— У меня лучшая лавка в городе. Если пожелаешь, могу и заказ принять.

— И почём будет, если на заказ?

— От шести империалов.

Я присвистнул.

Хозяин развёл руками:

— Дешевле на заказ не найдёшь. В Смоленске мастеров больше, чем у нас, но и те дешевле не возьмутся.

— Ясно.

Я не расстроился. Что-то подсказывало, что заказной меч мне пока не по рангу. Прокачаюсь выше, тогда и буду об этом думать. А сейчас…

Я подошёл к стене. Постоял, глядя на неё, и уверенно сказал:

— Вон тот.

Меч висел в правом верхнем углу.