– Но почему? Ничего же не изменилось. Трэнаваны по‑прежнему мертвы, и Маттерсон по‑прежнему хранит все, что связано с ними, за семью печатями. Почему вы не хотите продолжить расследование?

– Из того, что ты мне рассказал, я делаю вывод, что это опасно для тебя лично, для твоей головы. Ты можешь сойти с ума. – Он покачал головой. – Я не хочу этого.

Я встал и стал ходить по комнате.

– Я должен докопаться до правды, Мак. Несмотря на предупреждение Саскинда. Пока он был жив, со мной все было в порядке, я опирался на него. Но сейчас мне необходимо выяснить, кто же я. Неизвестность просто убивает меня. – Я остановился у него за спиной. – Я делаю это не для вас, Мак, я делаю это для себя. Я был в автомобиле, когда он разбился, и мне кажется, корни всей загадки – в этой катастрофе.

– Но что ты собираешься предпринять? – произнес Мак беспомощно. – Ты ведь ничего не помнишь.

– Я собираюсь поднять здесь волну. Маттерсон не желает, чтобы о Трэнаванах говорили. Прекрасно. В ближайшие дни я только и буду делать, что говорить о них. Рано или поздно что‑то произойдет. Но для начала мне нужна информация, и ее можете предоставить вы, Мак.

– Ты в самом деле решил идти до конца? – спросил он.

– Да.

Он вздохнул.

– Хорошо, Боб. Говори, что тебе нужно.

– Прежде всего я хочу знать, где был старый Маттерсон во время катастрофы.

Мак скривил лицо.

– Я раньше тебя подумал об этом. Было у меня такое же подозрение. Но это все впустую. Как ты думаешь, кто докажет его алиби?

– Откуда я знаю?

– Я, черт меня дери! – воскликнул Мак с отвращением. – Да, он торчал в конторе "Летописца" чуть ли не целый день. Мне бы хотелось сказать, что я его не видел, но я видел его.

– А в какое время дня произошла катастрофа?

– Нет, нет, – сказал Мак. – Здесь ничего не выйдет. Я уже прикидывал всякие варианты с точки зрения времени. Булл никак не мог оказаться на месте происшествия, абсолютно.

– Он очень многое приобрел р результате этого, – сказал я, – единственный. Все остальные только потеряли. Я убежден в том, что он участвовал в этом.

– Ради Бога, не надо! Когда ты слышал о том, чтобы один миллионер убил другого? – Мак вдруг замер. – Я имею в виду, лично, – сказал он тихо.

– То есть вы хотите сказать, что он мог нанять кого‑то?

Мак устало поглядел на меня:

– Мог, но если он это сделал, у нас нет никаких шансов доказать это. Убийца, вероятно, доживает где‑нибудь в Австралии с солидным счетом в банке. Прошло ведь двенадцать лет, Боб. Как, черт возьми, мы сумеем что‑то доказать?

– Ничего, мы найдем возможность, – сказал я упрямо. – То соглашение о партнерстве, с ним действительно все в порядке?

– Кажется, да. Джон Трэнаван, конечно, здорово сглупил, что не аннулировал его, когда женился и начал семейную жизнь.

– Есть возможность подделки?

– Ни малейшей, хотя мысли такие у меня мелькали. Старик Булл откопал живого свидетеля, который удостоверил подписи.

Мак Дугалл подбросил полешко в огонь и уныло добавил:

– Нет, не вижу никаких шансов.

– У Маттерсона есть уязвимое место, – возразил я. – Он приложил все усилия к тому, чтобы уничтожить имя Трэнавана, значит, у него должна быть веская причина на это. Я начну говорить о Джоне Трэнаване на каждом углу Форт‑Фаррелла, и он как‑нибудь отреагирует.

– А дальше что?

– А дальше посмотрим. Все будет зависеть от того, какой получится расклад.