Мы немного поторговались с хозяином и наконец остановились на цене, которая показалась ему маловатой, а мне – великоватой, так что мы оба были слегка разочарованы. Я дал ему деньги и подумал, не начать ли мне осуществление своего замысла с него – какая разница?

– Вы помните человека по имени Трэнаван, Джон Трэнаван?

Он поскреб в затылке.

– Да, пожалуй, я помню старого Джона. Интересно, я в последние годы и не вспоминал о нем. А вы что, его знакомый?

– Нет, я с ним не встречался. Он жил здесь?

– Жил здесь? Мистер, Форт‑Фаррелл – это и был он!

– А я думал – Маттерсон.

Тут последовал плевок, который чуть не попал мне на ногу.

– Маттерсон! – Тон, которым это было произнесено, был недвусмысленным. Я сказал:

– Я слышал, он погиб в автокатастрофе. Это правда?

– Да, и его жена, и сын. По дороге к Эдмонтону. Прошло уж небось больше десяти лет. Неприятная история, скажу я вам.

– А что у него была за машина?

Он посмотрел на меня с подозрением.

– А почему все это вас интересует, мистер?..

– Меня зовут Бойд. Боб Бойд. Кое‑кто попросил меня поразузнать об этом, если я окажусь в этих краях. Кажется, Трэнаван оказал услугу одному моему другу много лет тому назад. Что‑то связанное с деньгами, по‑моему.

– Это похоже на Трэнавана. Он был хорошим человеком. Меня зовут Саммерскилл.

Я улыбнулся ему.

– Рад познакомиться с вами, мистер Саммерскилл. А что, Трэнаван у вас купил тот автомобиль?

Саммерскилл расхохотался.

– Нет, черт возьми. У меня не тот уровень. Старина Джон мог позволить себе "кадиллак", а кроме того, у него самого вон там по улице был автосалон: Форт‑Фаррелл Моторс. Теперь он принадлежит Маттерсону.

Я посмотрел в ту сторону.

– Должно быть, сильная конкуренция для вас?

– Да, – согласился он, – но я не бедствую, мистер Бойд.

– Любопытно, мистер Саммерскилл, – сказал я, – я здесь уже некоторое время, и постоянно мне попадается имя Маттерсона и никаких других. Банк Маттерсона, Дом Маттерсона. Я полагаю, здесь должна быть и Корпорация Маттерсона. Он что, откупил все, чем владел Трэнаван?

Саммерскилл состроил гримасу.

– То, что вы видите, – это верхушка айсберга. Маттерсон, можно сказать, владеет тут почти всем. Лесоповал, лесопилки, целлюлозные фабрики – все его. Он большая величина, чем был старый Джон. В смысле могущества, конечно. Но не в смысле человечности, нет, сэр! Трэнаван обладал большим сердцем, ни у кого такого не было. А что касается откупа, я мог бы вам рассказать об этом кое‑что интересное. Впрочем, все это быльем поросло, лучше не ворошить.

– Похоже, что я приехал сюда слишком поздно.

– Да, скажите своему другу, что он припозднился лет на десять. Если он что‑то должен старому Джону, сейчас уж не вернет.

– По‑моему, тут дело в другом, – сказал я. – Вроде бы он хотел наладить старые связи.

Саммерскилл кивнул.

– Понятное дело. Вот я – родился в Хезельтоне и покинул его очень рано. А все хотелось вернуться назад. Ну, спустя пять лет и вернулся. И что же? Первые же два парня, которых я пошел навестить, оказалось, умерли. Вот так. Все меняется на этом свете.

Я протянул руку.

– Хорошо, мистер Саммерскилл, я рад, что имел дело с вами.

– К вашим услугам, мистер Бойд. – Мы пожали друг другу руки. – Заходите в любое время, если понадобятся запчасти.

Я забрался в кабину и высунулся из окна.

– Если мотор вдруг выпадет из этой кучи металла, обязательно зайду, – сказал я, смягчив свои слова улыбкой.

Он засмеялся и помахал рукой. Когда я выезжал на Кинг‑стрит, я подумал, что хоть в одной голове удалось восстановить память о Джоне Трэнаване.