Изумленно уставившись на меня, он машинально произнес:

– Там, в холле.

Я прошел внутрь, он, пыхтя, засеменил за мной.

– Эй, мистер, ведь Джон Трэнаван мертв. Он уже десять лет как мертв.

Я остановился:

– Я знаю, что он мертв. В этом все и дело. Не понимаешь? Ну и вали отсюда. У меня личный разговор.

Он повернулся, недоуменно пожал плечами и пробормотал:

– Рехнуться можно!

Я улыбнулся. Еще один камень был брошен в пруд, новые круги должны напугать голодную щуку.

"Слышал о сумасшедшем, который свалился на наш город? Он сказал, что он последняя надежда Трэнавана. Я сначала думал, он имеет в виду Клэр Трэнаван, но он сказал – Джона. Ты усек? Ведь Джон‑то десять, нет, двенадцать лет как мертв. Этот парень был здесь пару лет тому назад и стыкнулся с Говардом Маттерсоном по поводу Клэр. Откуда я знаю? Мне говорила Мэгги Хоун, она тогда секретаршей у Маттерсона работала. Я посоветовал ей держать язык за зубами, но она не послушалась, и Говард выпер ее. Но этот парень – псих. "Нет, говорит, я имею в виду Джона Трэнавана". Да ведь он умер".

Я позвонил в редакцию "Летописца" и попросил Мака.

– У вас есть на примете хороший юрист?

– Возможно, – сказал он осторожно. – А для чего он тебе нужен?

– Мне нужен юрист, который не побоялся бы лягнуть Маттерсона. Земельное законодательство мне в общем знакомо, но необходимо юридически грамотно оформить то, что я знаю.

– Есть тут один, некто Фрэзер. Сейчас он в отставке. Это мой друг, и он Маттерсона терпеть не может.

– Прекрасно, – сказал я. – Надеюсь, он не настолько стар и сможет появиться в суде?

– Нет, он, конечно, появится в суде, если надо. А что ты затеял, Боб?

– Я собираюсь вести разведку на земле Маттерсона. Полагаю, это ему не понравится.

В трубке послышался глухой шум, и я дал отбой.

Глава 5

1

К долине Кинокси вела теперь новая дорога. В одну сторону по ней шли грузовики с материалами для плотины, а в другую – лесовозы, груженные стволами деревьев. Дорога была плохая, сделанная наспех, разбитая тяжелым транспортом. На болотистых участках были проложены гати из бревен, езда по которым заставляла клацать зубами. Местами грунт был снят, и машины шли по твердой скальной породе.

На меня никто не обращал внимания. Я был просто водитель обшарпанного грузовичка, который вполне вписывался в окружающую обстановку. Дорога шла вниз, к основанию ущелья, где строили генераторный зал, который пока что представлял собой приземистую конструкцию, словно плававшую в озере жидкой глины. Там в поте лица своего трудилась бригада постоянно переругивавшихся строителей. Вверх по ущелью, параллельно с бурой от глины речкой шла тридцатишестидюймовая труба, по которой должна была подаваться вода к генераторам. Дорога пересекала речку и по склону холма зигзагами поднималась наверх к плотине.

Я поразился, насколько далеко продвинулись работы. Мак Дугалл был прав: через три месяца они все закончат. Я съехал с дороги и в течение нескольких минут наблюдал за тем, как заливают бетон. Я отметил, что грузовики с песком и гравием подходили один за другим. Все было здорово организовано.

Мимо меня прополз, словно колесница индийского бога, груженный бревнами громадный лесовоз, и мой "лэндровер" подпрыгнул на своих рессорах. Следующий грузовик не должен был последовать сразу, так что я вернулся на дорогу, миновал плотину и поднялся по долине. Там я опять съехал в сторону и поставил машину за деревьями, с дороги ее было не видно. Затем я начал карабкаться по склону холма до места, откуда долина открывалась, как на ладони.

Зрелище оказалось удручающим. Тихой долины, где, как я помнил, в речке плескалась рыба, а в лесах паслись олени, больше не существовало.