– Уже пришел ответ, – сказал он и нахохлился. – У нее.

– Хорошо. – Я подождал, не скажет ли он чего‑нибудь еще, но он молчал. Я встал и сказал:

– Ладно. Я пошел.

– Погодите, – сказал он. – Я тут все думал о ваших словах тогда, ну, о том, не случилось ли чего‑нибудь необычного в то время, когда старый Джон был убит. Я кое‑что вспомнил; не знаю, правда, сочтете ли вы это необычным.

– А что это?

– Старый Булл через неделю купил себе новый автомобиль. "Бьюик".

– Действительно, что ж тут необычного?

– Любопытно то, что "бьюик" заменил автомобиль, который у него уже был. Который он приобрел всего за три месяца до того.

– Интересно. А тот что, был не в порядке?

– Не знаю, – коротко ответил Вейстренд. – Только я сомневаюсь, что за три месяца он мог сильно поломаться.

– А куда он потом делся?

– И этого не знаю. Он просто исчез.

Я поразмыслил над этим. Узнать, что произошло с автомобилем, который взял и "просто исчез", чертовски трудно, особенно спустя двенадцать лет. Сомнительно, чтобы такая тоненькая ниточка куда‑нибудь привела, хотя кто его знает? Может, и стоит проверить в регистрационной конторе.

– Спасибо, Мэтью, – сказал я. – Вы не возражаете, если я буду звать вас Мэтью?

Он нахмурился.

– Ваша эта самая разведка что‑то затянулась. Как там мисс Трэнаван?

Я улыбнулся.

– Никогда не чувствовала себя лучше, она сама мне это сказала. Спросите у нее.

– Да нет, чего там, – пробурчал он. – Да, зовите меня по имени, я не возражаю. Оно ведь для того и существует, а?

5

Я уехал на следующее утро, как только рассвело. Тот разговор, который произошел между нами, вряд ли можно было назвать спором, но после него возникло ощущение какой‑то напряженности. Клэр считала, что я неправ, и хотела, чтобы мы поженились как можно скорее. Я думал иначе, и мы дулись друг на друга, как маленькие дети. Напряженность, однако, прошла ночью в ее постели, мы уже начали привыкать к образу жизни супружеской четы.

Мы еще раз обсудили контракт с Маттерсоном, который ее адвокат нашел не слишком грабительским. Она подписала его и дала мне. Я должен был занести его в кабинет Маттерсона и взять там копию, подписанную им. Когда я уезжал, Клэр сказала:

– Все же не слишком подставляй свою голову, Боб. Топор старого Булла не знает пощады.

Я заверил ее в том, что не буду, и покатил по дороге к Форт‑Фарреллу, куда добрался к середине дня. Мак Дугалл слонялся по своему дому и, когда я вошел, окинул меня проницательным взглядом.

– Что это ты какой‑то взъерошенный? – спросил он. – Сколотил себе состояние?

– Почти что, – ответил я и рассказал ему о том, что произошло у нас с Говардом и Доннером.

С ним чуть не случился припадок от хохота. Он ловил ртом воздух, рычал, топал ногами и наконец проговорил:

– Значит, ты заработал шестьсот тысяч колов только тем, что нанес оскорбление Говарду Маттерсону? Где мое пальто? Я сейчас же иду в Дом Маттерсона.

Я тоже смеялся.

– Вы абсолютно правы. – Я показал ему контракт. – Последите, чтобы он дошел до Маттерсона, но не отдавайте его, пока не получите подписанную им копию. И просмотрите ее внимательно.

– Не сомневайся, просмотрю, черт побери, – сказал Мак. – Я этому подонку, пока у меня мозги варят, не доверюсь. А что ты собираешься делать?

– Я пойду к плотине, – сказал я. – Говард в связи с ней чем‑то обеспокоен. Что там вообще происходит?

– Плотина почти закончена.