Мак хмыкнул.

– Никто не понимает, – сказал он. – Никто не понимает, но мы постепенно что‑то нащупываем.

Клэри сказал:

– Будьте поосторожнее с Говардом Маттерсоном, мистер Бойд. Он заводится с пол‑оборота. А если уж заведется, может слететь с катушек. Иногда я думаю, что он немного того.

Я придерживался того же мнения, но заявил:

– Я бы не придавал этому значения, Клэри, увидишь – он мне по зубам.

Когда мы подъезжали к домику Мака, Клэри воскликнул:

– Эй, это случайно не машина мисс Трэнаван?

– Точно, – сказал Мак. – А вот и она сама.

Клэр вышла нам навстречу, приветливо помахав рукой.

– Я волновалась, – объяснила она. – И приехала узнать, как обстоят дела.

– Очень рад, – отреагировал Мак. И с улыбкой обратился ко мне: – Тебе опять придется ночевать в лесу.

Клэри спросил:

– Как ваш автомобиль, в порядке, мисс Трэнаван?

– Все прекрасно, – заверила она его.

– Вот и хорошо. Ну что ж, мистер Бойд, я, пожалуй, двину домой. Жена уж, наверное, ищет меня. Я еще вам понадоблюсь?

– Может быть. Езжайте, Клэри. Говард Маттерсон видел вас со мной. Не принесет ли это вам неприятности? Я ведь здесь не слишком желанный гость.

– Э, не беспокойтесь, он уже много лет пытается выпихнуть меня из бизнеса, но пока что не преуспел в этом. Когда я вам буду нужен, позовите меня, мистер Бойд. – Он покачал головой. – Но вообще‑то страшно хочется знать, что такое происходит.

– Узнаешь, Клэри, – сказал Мак. – Как только мы сами узнаем.

Саммерскилл уехал домой, а Мак повел нас с Клэр в дом.

– Боб тут напускает какого‑то туману, – сказал он. – У него появилась сумасшедшая идея, что эта плотина в скором времени рухнет. Если это произойдет, четыре миллиона долларов улыбнутся тебе, Клэр.

Она быстро посмотрела на меня.

– Ты это серьезно?

– Да. Но я смогу рассказать об этом больше только после того, как исследую образцы. Давайте вынем их, Мак.

Скоро стол оказался заваленным двухдюймовыми цилиндрами. Я расположил их в правильном порядке, откладывая в сторону те, которые были не нужны. Затем, разделив их на три группы, сказал, обращаясь к Клэр:

– Они вынуты из трех скважин, которые мы сегодня сделали около плотины. – Я потрогал один из цилиндров и посмотрел на свой увлажнившийся палец. – Если бы вместо них были динамитные заряды, они оказались бы не так опасны.

Мак как‑то нервно дернулся, а я улыбнулся.

– Да нет, в них самих ничего страшного нет. Меня беспокоит порода, составляющая склоны ущелья. Вот в чем дело.

Я подошел к шкафчику, вынул из него тюбик с лаком для волос. Отвинтив крышку, выдавил немного содержимого на ладонь.

– Это вещество находится почти в твердом состоянии, – сказал я. – Но когда я его растираю в ладонях, – вот так – оно превращается в жидкость. Я втираю ее в волосы, и оно смачивает каждый волосок. Затем я причесываюсь, а жидкость тем временем опять застывает.

– Очень интересно, – заметил Мак. – Собираешься открыть салон красоты, сынок?

Я оставил его реплику без внимания и продолжал:

– Теперь я беру одну из проб. Это глина. Сейчас я вам кое‑что покажу. Мак, у вас есть острый нож?

Мак дал мне острый нож, и я отрезал от пробы два четырехдюймовых столбика. Один из них я поставил на стол вертикально.

– Люди обычно не верят, – сказал я, – пока им все не покажешь. Мне бы нужно этот опыт продемонстрировать Маттерсону, тогда, возможно, что‑нибудь и проникло бы в его крепкий череп.