— Александр Андреевич, ты бы хоть чулки себе новые купил. Я-то ладно, но перед заморскими гостями неловко, — укорил я его, отложив в сторону отчет моего тайника. — Мы же сейчас отправимся послов принимать.

Безбородко, прибывший ко мне на доклад, скривился:

— Дороги нынче мужские чулки шелковые. Раньше стоили три рубля шестьдесят семь копеек, а нынче больше пяти.

— Так на тебе бумазейные.

— Тоже подорожали, — тоном обвинителя отозвался врио министра, тонко намекнув на инфляцию, вызванную смутой.

Вот ведь типичный малорос. Жила каких поискать!

— С чем пожаловал?

Саша облегченно перевел дух, обрадованный сменой темы.

— Хотелось бы получить общие указания. Мне нужно нашим послам сообщить задачу, к коей потребно стремиться, и посоветовать, как достичь желаемого. А куда мы ведем государственный корабль? В какую внешнюю гавань его правим, а какой опасаемся?

Пришел мой черед смущаться. Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз, а ответа на него у меня не было.

— По моему разумению, в скором времени события на мировой арене поскачат галопом. Все будет меняться с такой скоростью, что, как ни готовься, соломки постелить не успеешь.

Безбородко понимающе кивнул:

— То есть союзников мы определить сей секунд не можем и в каждом видим потенциального врага? Немудрено. К столь резкому изменению основ нашего государства Европа не готова. А как же Англия? Она издавно славиться поборницей свобод.

— Англия? А как насчет свобод в американских колониях?

— Ваше величество изволило напомнить мне о бостнском чаепитии и последующем принятии Парламентом «невыносимых законов»?

— Король Георг потеряет колонии в Америке. Не быстро, но потеряет, — приоткрыл я завесу над грядущим своему министру (приставку врио можно, пожалуй, снимать).

— Значит, Лондон из уравнения временно исключается, — понятливо кивнул Безбородко. — Что с остальными первостепенными столицами? С Парижем, Веной и Мадридом?

Для меня было новостью, что из обоймы «великих держав» выпадал Берлин, а Испанию все еще принимают всерьез, но виду я не подал.

— Вена — наша главная головная боль. Париж далеко, а Мадрид и вовсе задворки Европы.

— Понимаю, — протянул Безбородко и сделал для себя какие-то выводы.

— Мы сейчас пойдем принимать послов. Мне нужно что-то сделать? Кого-то выделить? О чем-то переговорить?

— Нет-нет. Простое протокольное событие. Амбассадоры и ambassadress представятся, а для серьезного обмена мнениями нужно назначать партикулярную аудиенцию без особых церемоний.

— Что такое амбассадресс?

— Посольши, супруги послов, — несколько обескураженно пояснил Саша. — Начальник Церемониального департамента должен же был объяснить.

Этот начальник действительно у меня был и все соки из меня выпил, замучив пунктами «Церемониала для чужестранных послов при императорском Всероссийском дворе» 1744 года. Посольши совершенно выпали из моей памяти, после того как мы с этим расфуфыренным господином битый час обсуждали тему целования руки.