|
Войска должны были собираться в Коломне и расположиться в следующем порядке: Большой полк во главе с М.И. Воротынским и И.В. Шереметевым Меньшим — в Серпухове; полк правой руки во главе с опричным боярином Н.Р. Одоевским и Ф.В. Шереметевым — в Тарусе; передовой полк, возглавленный опричными воеводами А.П. Хованским и Д.И. Хворостининым, — в Калуге; местоположением сторожевого полка во главе с И.П. Шуйским и с опричным окольничим В.И. Умным-Колычевым назначалась Кашира, и, наконец, полку левой руки надлежало находиться на реке Лопасне под началом князя А.В. Репнина и опричника Д.И. Хворостинина. Всего против татар должно быть выставлено 20034 человека, не считая казаков Михаила Черкашенина. В разряде обращает на себя внимание уже полное отсутствие чисто опричных полков: опричные воеводы, как правило, находятся в одном полку с земскими. Да и командуют опричные воеводы часто земскими войсками, и наоборот. Под началом Н.Р Одоевского находились опричные «козличи», костромичи и помещики Бежецкой пятины, но вместе с тем и земские ряжские помещики. Но из той же Бежецкой пятины служилые люди шли с воеводой Ф.В. Шереметевым. С воеводой А.П. Хованским выступали в поход только земские войска (рязанцы, смольняне, кашинцы), зато с Д.И. Хворостининым — опричные галичане, старичане, медынцы, служилые люди Малого Ярославца, но ему же были приданы помещики земской Деревской пятины, а также не вполне ясные алексинцы и вереичи. Под началом В.И. Умного-Колычева находились опричные можаичи и совершенно земские волочане, брянчане, владимирцы и другие служилые люди. То же самое можно сказать и о полках остальных воевод. Строгое размежевание опричного и земского войск фактически уже перестало существовать к весне 1572 г.
Наказ Воротынскому, как и устав сторожевой службы, уделял большое внимание организации разведывательной службы. На случай набега Девлет-Гирея предусматривались четыре варианта обороны (в соответствии с тем, где хан «перелезет» Оку и в каком далее направлении пойдет на русские земли). Большое внимание было уделено постройке подвижной крепости Гуляй-города. В апреле в Коломне состоялся смотр «государевым людям… бояром и дворяном и детем боярским и дворовым и городовым конской и их даточным людям, хто что дал государю в полк людей». После смотра войска разместились «на берегу» в точном соответствия с царским наказом. В предвидении нападения Девлет-Гирея Иван IV отправил свою царскую казну на сохранение в Новгород. 9-10 февраля туда прибыло из Москвы 450 возов «государьской казны». Весной 1572 г., для того чтобы разрешить царю четвертый (неканонический) брак, специально созывается церковный собор во главе с новгородским архиепископом Леонидом, в результате которого 29 апреля «благоверного царя… во всем простишая разрешиша». Четвертая жена Грозного Анна Колтовская, как и третья, была дочерью коломенского дворового сына боярского: ее отец, Алексей Горяйнов (Игнатьев) сын Колтовского, умер в 50-х годах XVI в. «в полону». 13 мая мы застаем Ивана Грозного уже в Старице — на пути из Слободы в Новгород, куда он прибыл с царицей 1 июня. С приближением обычной поры крымских набегов царь впадал в состояние мрачной тревоги. Об этом совершенно определенно говорит его духовная грамота, написанная летом 1572 г. Проект завещания, так и не дописанный до конца, представляет собой необычный документ. В отличие от аналогичных памятников он начинается с пространного публицистического введения. Чувство одиночества терзает царя. «Тело изнеможе, — пишет Грозный, — болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася, и не сущу врачу, исцеляющему мя, ждах, иже со мною поскорбит, и не бе, утешающих не обретох». И действительно, гвардия телохранителей-опричников уже была не та, что в 1565 г. «Монашеское братство» во главе с игуменом Иваном, келарем Афанасием (Вяземским) распалось. |
