Во время осады Полоцка бежал в Литву Б.Н. Хлызнев-Колычев. Бежали в это же примерно время сподвижники Курбского Тимофей Тимка, Иванов сын Тетерин и Марк Сарыхозин с братом Анисимом. Тимоха Тетерин был можайским дворовым сыном боярским, не раз служил головою в полках, но после 1559 г. его насильно постригли в Сийский монастырь, что и было причиной его бегства. Марк Сарыхозин, новгородский тысячник, очевидно происходивший из семьи помещиков Деревской пятины, был учеником заподозренного в «еретичестве» старца Артемия, также волею судеб заброшенного в Литву. Побег Тетерина и Сарыхозина повлек за собой уничтожение их родичей «всеродне».

Возможно, вместе с Тетериным бежал кто-то из Кашкаровых, служивших при дворе в середине XVI в. по Кашину и Торжку. В описи Царского архива хранится «дело Ондрея Кашкарова да Тимохина человека Тетерина Поздячка, что они Тимохиным побегом промышляли». К окружению Курбского принадлежал князь Михаил Ноготков-Оболенский. Вероятно, он бежал в 1564 г. или в начале опричнины, после казни его отца A.B. Ноготкова. Еще до февраля 1564 г. в Литве оказались Семен Огилин (Огалин) и Семен Нащокин. Первый происходил из ярославских дворовых детей боярских, а второй, вероятнее всего, из новгородцев Нащокиных-Мотякиных. Осенью 1564 г. бежал «к литовским людям» новоторжец дворовый сын боярской Осьмой Михайлов сын Непейцын. В Литву бежал и князь Иван Борисович Оболенский-Тюфякин, вероятно, в 1564 г. или в начале опричнины после казни его отца. По родословцам, туда также отъехали князь Федор Иванович Буйносов-Хохолков (из ростовских княжат) и Василий Андреевич Шамахея-Шестунов (из ярославских князей. В связи с казнями Квашниных (Невежиных и Разладиных) бежал в Литву Золотой (Севастьян) Григорьев сын Квашнин. В страхе перед репрессиями служилые дети боярские бежали даже в Крым.

До 1571 г. оказались за рубежом дворовый сын боярский по Ржеве и Старице Хотен Андреев сын Валуев и Ефим Варгасович Бутурлин, участник собора 1566 г. В начале 1565 г. границу пересек князь Ю.И. Горенский. К сентябрю 1567 г. присягнул на верность Сигизмунду II изменник Никита Лихачев (из каширских детей боярских). В Швецию попали целый ряд новгородских детей боярских, главным образом, очевидно, после похода царя Ивана IV 1570 г. Здесь находились какой-то Василий «с братьею» и Петр Разладины, Леонтий Нащокин (возможно, из детей боярских Вотской пятины), князь Афанасий Васильевич Шемякин, Неждан Красулин, Никон Ушаков, Федор и Иван Вороновы (очевидно, из обонежских детей боярских) и др. Куда-то «в Немцы» бежал дворовый сын боярский по Дмитрову Ратай Русинов сын Окинфов. «В Свейскую землю» бежал И.Т. Борисов. Основной причиной всех этих побегов были, как мы видим, предопричные и опричные репрессии.

Побег Курбского за рубеж заставил Ивана Грозного поспешить с проведением задуманных реформ. Сразу же после получения известия о бегстве князя Андрея (7 мая) царь выехал в сопровождении князя Владимира Андреевича Старицкого в Переславль-Залесский на освящение каменной церкви Никитского монастыря, затем направился в Троице-Сергиев монастырь, Можайск и Можайский уезд («в новых селех»), а оттуда в волость Олешню (принадлежавшую Владимиру Старицкому) и в дворцовые села (был «во всех дворцовых селех»). Затем он побывал в Верее и Вышгороде. Поездка в Можайск, возможно, вызывалась слухами о приближении к русским границам польско-литовских войск во главе с самим Сигизмундом-Августом. Вся эта поездка продолжалась два месяца: в Москву царь возвратился лишь 8 июля. В Можайске с Грозным находился будущий опричный боярин А.Д. Басманов. В скором времени Можайск, Вязьма, Вышгород и Олешня (не говоря уже об Александровой слободе) войдут в состав опричных земель. Верею царь отдаст в обмен Владимиру Старицкому.

В июле 1564 г.