– Вы говорите глупости. Разве не видите, что это было опасно до приезда принцессы Каролины, а теперь это опасно вдвойне.

– Опасно?

– Если он объявит о нашей женитьбе, как быть с его браком с принцессой Каролиной?

– Да, вопрос, ответа на который дожидаются очень многие. Может быть, если он сделает заявление, мы узнаем на него ответ.

– Вы не думаете о последствиях. О, он сумасшедший… сумасшедший.

– Он сходит с ума из-за вас.

– Это речи романтической дуры, Пигги.

– Что ж, наверное, так оно и есть. Но я хотела бы видеть вас счастливыми вместе. Он славный добряк, несмотря на то, что бывает ветреным время от времени. Подумайте о его завещании. Вы видите, как он любит вас. Он называет вас своей женой, своей душой, своим ангелом. А ведь это спустя всего несколько дней после рождения его дочери.

– О, тише, Пигги, тише!

– Как хотите, но вы должны принять решение. Вспомните, как он заботился обо мне. Пятьсот фунтов в год он дал мне и, мой дорогой мальчик, думая, что он может умереть, позаботился обо мне, повелел, чтобы мне предоставили место в одном из дворцов после его смерти. Он такой предусмотрительный.

– Вы всегда его защищаете. Я подозреваю, что вы с ним в сговоре.

– Разве что ради вашего счастья, моя дорогая, и его тоже.

– О, я знаю, знаю. Он приводит меня в смятение.

– Я всегда знала, что вы любите его.

– Разве я отрицала?

– Это бы не помогло, моя дорогая, я слишком хорошо вас знаю. Да, Мария, что случилось?

– Мне только что пришло в голову, если он такой дурак, что объявит о нашем браке, вы знаете, что будет, Пиг? Нас обвинят в прелюбодеянии! А какой гнев обрушится на голову архиепископа!

– Во имя всех святых, что это значит?

– Это преступление против церкви. Видите ли, мы знали об Акте о королевском браке, мы знали, что государство не признает его брак с простой подданной, к тому же католичкой. Но, несмотря на это, мы венчались.

– Вы имеете в виду, что священника обвинят? Как его зовут?

– Бурт. Он уже умер, они ничего ему не сделают. Но… о, Пигги, я только что вспомнила. Мой брат и мой дядя были свидетелями. Бог знает, что с ними может статься. Их признают виновными.

Мария поднялась, мисс Пигот встала рядом с ней.

– Что вы собираетесь делать? – тревожно спросила она.

Мария не ответила и поспешно прошла из комнаты в будуар. Мисс Пигот пошла следом за ней. Там Мария достала ларец из шкафа и вынула из него документ.

Она просматривала его с волнением в течение нескольких секунд. В нем была запись, что пятнадцатого ноября тысяча семьсот восемьдесят пятого года Георг Август Фредерик, принц Уэльский, взял в жены Марию Фитцгерберт. Затем медленно взяла ножницы и вырезала имена свидетелей, ее брата Джона Смита и ее дяди Генри Эрингтона.

– Мария, – задохнулась Пигот, – что вы делаете?

– Я спасаю брата и дядю от катастрофы, которая последует, если мой муж выполнит свою глупую угрозу.

Мисс Пигот оставалось только с горестью смотреть на испорченное брачное свидетельство.

Почему бы вам не уступить! – сказала она. – Вы ведь знаете, что уступите в конце концов.

Принц Уэльский был в Карлтон-хаузе, там же была и его дочь. Принцесса Каролина находилась в Блэкхите, но она часто приезжала в Карлтон повидать дочь, а девочка приезжала к ней. Королеве хотелось бы, чтобы Каролина вообще не была вхожа в их семью. Она ненавидела невестку отчасти потому, что принц предпочел Каролину племяннице королевы – Луизе. Другой причиной была ненависть королевы к матери Каролины.