К удивлению людей, она могла подобрать ребенка с язвами на лице и лечить его сама.

Она любила детей. Она обожала собственную дочь, но поскольку ей разрешали навещать ее лишь временами, она создала себе свою маленькую семью из чужих детей.

Это была одна из причин, почему ее так любили люди. В ней видели добрую женщину, с которой так отвратительно обращался их распутный принц.

Мисс Пигот была романтиком и верила, что ее возлюбленные дети, принц Уэльский и Мария Фитцгерберт, были созданы друг для друга. Она знала это. Они никогда не будут счастливы врозь, и пришло время Марии избавиться от своей глупой гордости, а Его Высочеству от его капризной страсти к переменам и понять, что свое счастье они могут найти только вместе. Если бы мисс Пигот могла внушить им эту прекрасную мысль, она бы не медлила это сделать.

– Вы видели его, – ворчала она, – Ну, что еще он должен сделать? Я уверена, он был так покорен, как только может быть покорен мужчина, а он принц Уэльский.

– Ради Бога, Пиг, прекратите ваше романтическое сватовство. Говорю вам, я в нем не нуждаюсь.

– Немножко поздно об этом вести речь, или нет… ведь вы говорите о вашем законном муже.

– Сам он этот факт не признает.

– Ну, Боже мой, ведь он дает знать, что хочет признать это.

– Я не хочу больше об этом слышать. С меня довольно.

– Ну, ну, замужество обычно бывает на всю жизнь.

– Скажите это ему, а не мне. Или это я разорвала с ним брачные узы? Это я вышла замуж за кого-нибудь еще? О, расстаньтесь с вашими дурацкими романтическими мечтами. Наш брак распался. Я не хочу его больше видеть.

– И отвечать на его письма! – сказала с упреком мисс Пигот. – Отсылаете их непрочитанными. Я никогда так не делала. Я считаю, это кощунство или что-то в этом роде.

– Забудьте, что он принц Уэльский, и думайте о нем просто как о мужчине.

– Ну, он расстался с леди Джерси. И я слышала, что от нее было нелегко избавиться. Намеков она не понимала, а он, бедняга, надеялся расстаться с ней по-хорошему. Ну, теперь она знает… весь Лондон знает, что у принца одно желание – вернуться к своей настоящей жене.

– Тогда ему лучше поехать в Монтэгю-хауз.

– Бросьте, вы знаете, он сделал это, только чтобы успокоить короля. Это государственный брак… брак по расчету.

– А наш?

– Брак по любви, моя дорогая, и вы это знаете.

– Я знаю также, что, когда мужчина женат на одной женщине, он не может жениться на другой. Однако он поступил так, и весь мир признал ее его законной женой. Я – не жена.

– Ерунда. Мы-то знаем правду. Перестаньте, моя дорогая, вы слишком суровы к нему. Подумайте, он несчастен.

– Но кто, как не он, виноват в этом?

Однако она думала о нем и его несчастьях. В душе своей она верила, что он может быть счастлив только с ней.

Мисс Пигот расцвела. «Пройдет время, – думала она, – и Мария простит. Очень скоро она получит еще письма». Мисс Пигот знала принца. Раз он решил, что вернется к Марии, он не перестанет добиваться этого, пока они вновь не будут вместе.

При стуке лошадиных копыт на дороге Мария бежала к окну и смотрела с ожиданием… с надеждой. О, она не могла скрыть своих истинных чувств от преданной Пигот.

– Кто это? – спросила она и на этот раз. Мисс Пигот выглянула в окно.

– Может быть, это гонец от Его Высочества, – сказала она с улыбкой.

Мария обращала к нему свою мольбу. И вот письмо. Она должна вернуться к принцу. Она его дорогая жена, его ангел.