Ну что ужасного может случиться? По крайней мере один мужчина в день получает от ворот поворот. Взять хотя бы Боддингтона. Совершенно ясно, что его тоже отвергли, но вот он сидит, вполне довольный, рядом с другой женщиной.

Да и чего ему не радоваться? Гвендолин Петере куда аппетитнее Лидди с ее костлявыми руками и волосами самого расхожего каштанового цвета. Тогда почему же, стоит случайно наткнуться на Лидди взглядом, он не может оторвать от нее глаз? Он влюблен, вот почему! Влюблен в костлявые руки и каштановые волосы.

Лидди не назовешь хорошенькой, даже с натяжкой. Для женщины у нее слишком внятная, четкая речь – никакого воркования, никакой напевности. Вместо того чтобы охотно соглашаться со всем, что скажет мужчина, она противоречит на каждом слове. Она слишком много о себе мнит. Она не добросердечна, как Гвен, она… мягкосердечна и сочувствует другим просто в силу своей натуры. Она способна понять любого без оглядки на его место в обществе. При всем своем изысканном вкусе она тянется к дешевым романам и нищим ковбоям. У нее хватило наивности увлечься одним таким и даже переспать с ним. Не слишком разумный поступок для мисс Английская Чопорность.

Между тем Лидди устала следовать за Сэмом по всему залу и приняла чье-то приглашение на танец. Это не улучшило его настроения. К мешанине отрицательных эмоций добавилась ревность, а ревность всегда обостряла худшее в натуре Сэма, порождала неуправляемый гнев, заставляла быть грубым.

К тому времени в зале собралось примерно человек тридцать. Боддингтон оставил свое место рядом с Гвен. Они с Кливом подходили то к одному гостю, то к другому, а за ними, как пенный след на воде, следовали смешки и перешептывания. Мало – помалу Сэм заметил, что люди переводят взгляд с него на Лидди, и понял, что их игра в кошки-мышки не прошла незамеченной. Как уже не раз случалось, Боддингтон и Клив ухватились за шанс позабавить толпу. «Взгляните, эти двое опять за свое! Они положительно не выносят друг друга!»

Клив вышел в круг с какой-то молодой леди. Не заботясь о ритме вальса, откровенно пересмеиваясь, они стремительно двинулись между танцующими туда, где в этот момент находилась Лидия со своим партнером. Сэм со своей дамой тоже находился поблизости.

Оказавшись за спиной у партнера Лидии, Клив постучал его по плечу, а когда тот обернулся, предложил обменяться дамами. Молодой человек не возражал. Когда те двое закружились в вальсе, Клив взял сестру за руку, но лишь для того, чтобы хлопнуть по плечу теперь уже Сэма. Тот непроизвольно остановился. Кто-то – кажется, Боддингтон – тотчас выхватил даму из его объятий и умчал в сторону. Клив предусмотрительно отступил. Они остались в центре круга: Сэм и Лидди – оба растерянные и смущенные.

– Пары обмениваются партнерами! – громко объявил Клив.

– Очень смешно! – отчеканила Лидия.

Сэм только заскрипел зубами. Дурацкая выходка шутников поставила его в нелепое положение. Отказ от танца под любым предлогом был бы для Лидди оскорбителен.

– Комедианты! – сказала Лидия Сэму.

«Идиоты», – мысленно уточнил Сэм. Между ним и Лидди уже возникли такие сильные трения, что посторонней помощи не требовалось.

– Ну? – мрачно спросила она. – Мы так и будем стоять тут на потеху толпе или все же потанцуем?

Можно было взять ее под руку и отвести в сторонку, подальше от любопытных глаз. Но тогда разговор стал бы неизбежен – Сэм сделал шаг вперед и положил ладонь на. тонкую талию, на гладкий теплый шелк. Звучал один из лучших вальсов Шопена, любимый вальс его матери.

Танцевать с Лидди означало для него держать в объятиях существо, в котором сосредоточилось все лучшее в женщине.