– Я так расстроена, мисс Лидия, так расстроена! – Губы ее задрожали, однако она подавила слезы и продолжала: – Я хотела ребеночка… но час назад…

– Что?

– Мои месячные! Они пришли, хоть и с запозданием! Лидия придвинулась ближе и обвила рукой дрожащие плечи

подруги.

– Мисс Лидия, что, если я вообще никогда не забеременею?

– Ты слишком спешишь.

– Я надеялась, что сразу получится. Такая жалость!

– Что ж, тогда я тебе сочувствую. Посочувствуй и ты мне: я беременна.

– Это невозможно, – сказала Роуз, выпрямляясь. – Вы ведь даже не заму… – Лицо ее побелело, на нем отразился такой ужас, словно Лидия на ее глазах распадалась на части. – Скажите, что вы пошутили!

– Это правда. Там, на пустошах, мистер Коди был таким…,

– Негодяем! – прошипела Роуз.

– Вовсе нет, – мягко возразила Лидия. – Он думал, что нам не стоит этого делать, это я уговорила его. – Чувство облегчения заставило ее улыбнуться. – Я хочу сказать, что пошла на это с открытыми глазами. – Она даже засмеялась, хотя и не слишком весело. – Не смотри на меня, как на соблазненную и покинутую. И потом, что сделано, того не воротишь.

– Прошу меня извинить, – сказала Роуз деревянным голосом.

И больше ничего: ни осуждающих, ни утешительных слов. Стараясь не встречаться с Лидией взглядом, она соскочила с кровати, выпрямилась в струнку, насколько это позволяли ее округлые формы, и пошла к выходу. Дверь захлопнулась.

В ожидании ее возвращения Лидия упорно удерживала на лице приветливую улыбку. Но время шло, и когда стало ясно, что Роуз ушла окончательно и бесповоротно, она ощутила невыразимое одиночество.

Последующие несколько дней они ни разу не оставались наедине. Поднявшись на ночь к себе в комнату, Лидия находила все, что нужно, уже приготовленным, но Роуз там не было. Она видела ее лишь мельком и неизменно ловила взгляд, полный глубокого разочарования. Судя по всему, горничная сберегла секрет хозяйки, но о дружбе речи уже не шло. Дружеское расположение исчезло, словно Лидия была навсегда вычеркнута из списка близких людей. Нетрудно было угадать ход ее мыслей: порядочные девушки так не поступают! Сама Роуз без труда сберегла девственность до законного брака и считала себя вправе порицать хозяйку за слабость нравственных устоев.

Все это неприятно намекало на будущие проблемы с родителями. Мать без колебаний осудила бы Лидию, да и отец скорее всего тоже. Поддержи они дочь – и тень ее опрометчивого поступка неизбежно пала бы на все семейство. Единственным выходом было отмежеваться, осудить ее наравне с другими.

Чем больше Лидия раздумывала, тем беспросветнее казалось будущее. Главное, ей некого было винить. Она сама навлекла все это на свою голову.

За всю неделю Сэм видел Лидию только три раза, не считая того, когда стал свидетелем ее объяснения с Боддингтоном. Позже, в среду, составляя телеграмму министру иностранных дел, он случайно взглянул в окно и увидел, как Лидия спускается в розарий – юная и стройная, в очередном элегантном костюме для стрельбища и с

луком через плечо. На этот раз она была в лиловом и маленькой шапочке в тон костюму. Он с грустным одобрением подумал о том, как много она тренируется. Женщина, влюбленная в полет стрелы.

Их следующая встреча произошла за ужином. В тот же день Сэму предстояло получить назад свой стетсон, но тогда он еще об этом не знал. Впервые они с Лидией оказались за столом на соседних стульях. Он не мог вынести ее усилий быть с ним любезной и в конце концов покинул столовую.