Немногим позже Лидии пришлось явиться пред очи виконтессы, на этот раз в будуар. Худшие подозрения оправдывались: остаток жизни должен был пройти в постоянных вызовах «на ковер». И все это, если хорошенько подумать, в виде расплаты за один – единственный день, прожитый во грехе. Это казалось чрезмерным, ведь родители даже не знали главного!

Комнаты виконта и виконтессы находились в противоположных крыльях здания. Будуар матери выходил всеми своими окнами на солнечную сторону. Перед одним из них она сидела сейчас за элегантным письменным столиком.

– Входи, дорогая.

В углу безукоризненно чистого стола лежала аккуратная стопка бумаг, придавленных книгой.

– Со мной говорил Уоллес, – сказала виконтесса, поворачиваясь к дочери. – Какая жалость! Я надеялась, что вы найдете общий язык. – Так как ответа не последовало, она нахмурилась, но продолжала тем же вкрадчивым тоном: – Не нужно смотреть с таким вызовом, Лидия. Давай поговорим доверительно, как мать и дочь. Признаюсь, ты меня тревожишь.

Это была самая подходящая минута, чтобы признаться в беременности. Но слова не шли с языка.

– Тревожиться не о чем, мама.

– Правда? – На лице виконтессы не отразилось ни малейшего облегчения. – Что ж, пусть будет так.

Она сняла со стопки бумаг книгу и протянула Лидии. Это был тонкий томик карманного формата в желтом матерчатом переплете. На нем стояло: Сэмюел Дж. Коди. «Техасец в Массачусетсе».

– Книга! – сказала виконтесса таким тоном, словно не могла этого постигнуть. – Ее подарила мне бабушка… этого человека. Написано как раз тогда, когда он учился в колледже, сразу после службы в банке. К двадцати одному году этот человек уже имел на счету опубликованную книгу.

– Он служил в банке? – Лидия была не на шутку удивлена. – Никогда бы не подумала!

– Служил, но недолго. Его уволили.

Лидия прыснула. Ну, разумеется, уволили! Как же иначе.

– Этот человек был уволен общим счетом… постой-ка! – Ее мать порылась в бумагах. – С четырнадцати рабочих мест!

Лидия прыснула вторично. Это заставило виконтессу обратить к ней взгляд, разом и сердитый, и встревоженный. Очевидно, она хотела, но не могла разобраться, как дочь относится к «этому человеку».

– Между тем он получил в наследство ранчо и полностью его реконструировал. Уже через несколько лет оно приносило хороший доход. Все свободные деньги он вложил в строительство железных дорог, и вот тут уже сорвал изрядный куш. С того времени деньги текут к нему рекой. К примеру, – виконтесса сделала кислое лицо, – года два назад в границах его земель обнаружилась нефть, довольно грубый сырец. Мистер Коди не замедлил обратить этот факт себе на пользу, хотя и тогда уже не нуждался в деньгах. Заметь, он не пустил эту гнусную жижу на производство какого-нибудь шарлатанского эликсира для волос, а с ходу запродал за солидную цену все права на бурение на своих землях. Теперь он спокойно получает проценты с компании… – снова шуршание бумаг, – с компании «Стандард ойл».

Наступило молчание. Виконтесса подняла самую нижнюю бумагу, держа ее за уголок с осторожностью, как змею, способную укусить.

– Как говорят в Америке, мистер Коди «стоит» примерно миллионов пять.